Вниз

AQUILONEM: SAUDADE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Книга II, Глава II. Дикая охота.


Книга II, Глава II. Дикая охота.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

ГЛАВА II. ДИКАЯ ОХОТА.
Героизм — это род смерти, а не образ жизни.

28 января 1979 года.
Великобритания, Лондон: штаб-квартира Пожирателей Смерти — заброшенное поместье на окраине города.


“Но у меня есть координаты, наши обручальные кольца всегда подсказывают друг другу, где мы,” - человек, в отчаянье вымаливающий о возвращении собственной жены, конечно, не имел ни малейшего понятия, что перед ним не только добропорядочный работник Министерства магии, но и участник тайной организации Орден Феникса. И пока информация, предоставленная мужчиной, проходила все необходимые инстанции и их проверки, участники Ордена, разумно решили, что пленников убьют раньше, чем авроры получат разрешение на операцию. Промедление было подобно смерти, но начальство не спешило. Посему вести о срочном собрании облетели орденцев раньше, чем рабочий день подошёл к концу, а там, едва часы пробили заветное время, каждый поспешил отправиться в назначенное место.

- Нападение, которого никто не ждёт - вот, что нам нужно. Внезапность будет на нашей стороне, - с запалом вещал один молодой орденец.
- Но ведь это может быть и ловушка, - хмуро отозвалась девушка, отнёсшаяся к этой идее скептически.
- Мы можем спорить и дождаться, когда спасать будет уже некого. Но я предпочту действовать, тех же, кто желает не рисковать своей жизнью, могут отложить махание палочками до любого другого боя.

Поздний вечер хоть и был готов скрыть фигуры непрошеных гостей, всё же ничем не мог им помочь в преодолении всевозможных охранных заклинаний, которые окружали поместье. Итак, господа Орденцы, вы на месте, но стоит ли сомневаться, что ваше появление окажется вовсе не настолько неожиданным, как бы вам того хотелось?

О том, как всё начиналось, можно почитать в квесте Книга I, Глава IV. Переполох в Министерстве. О том, чем занимались пленники, пока их спасали, можно читать в квесте Книга II, Глава I. Внедрение троянского коня.

Участники: Rabastan Lestrange, Frank Longbottom, Albus Dumbledore, Lucius Malfoy, Edgar Bones, Alice Longbottom, Corryn Avery, Roger Proudfoot.

+1

2

В авроры, без сомнения, берут самых храбрых, сильных, умных людей, они – элита, но даже они бывают бессильны, если пред ними встала невидимая черта бюрократии, хаоса и неразберихи, вызванная одной большой оплошностью, завершившейся трагедией. В результате все протоколы были нарушены, что затрудняло получение разрешений на ведение расследование, к сожалению, пленники уже третий день томились в руках похитителей, общественность начинала беспокоиться. Люди трясутся над своими семьями, а те, чьи близкие находятся сейчас в руках последователей волшебника, чьё имя боятся произносить вслух, находятся в настоящей панике. Люди кричат, плачут и просят помощи у Министерства. Естественно, что тайная организация под названием «Орден Феникса», о существовании которой знает лишь очень маленькое количество волшебников, не может дольше оставаться в стороне, и приступает к поискам. Этим волшебникам не нужно ничье разрешение, кроме их лидера и вдохновителя, а Дамблдор, конечно же, не только дал согласие, но и возглавляет спасательную операцию.
Выяснить местонахождение заложников и Пожирателей смерти оказалось трудно, но невозможной эта миссия не была, поэтому к вечеру третьего дня все уже знали место и примерный план действий. Орденцы появлялись по одному, с разных сторон, чтобы иметь хоть какую-то возможность на эффект неожиданности. Но догадывались ли они, что их уже ждали?
Алиса задевает ногой охранное заклинание, но не знает об этом, потому что заклинание не спешит оповещать незваную гостью об этом – лишь только хозяина дома. Дьявольские силки, удобно замаскированные под обычные растения на клумбах, обвиваются вокруг лодыжек Фрэнка и резко дергают его вниз. Невидимая сеть падает сверху на Дамблдора, опутывая его с ног до головы. 
В это время Пожиратели смерти, облачённые в свои так называемые парадные костюмы и серебристые маски, были вынуждены отвлечься от допроса мистера Праудфута, потому что не могли больше игнорировать призыв охранных заклинаний, обнаруживших на территории особняка посторонних.

0

3

♫ Ramin Djawadi – Chaos Is a Ladder (OST Game of Thrones)
На каминной полке, покрытой чуть ли не вековым слоем пыли, мерно тикают часы: «тик-так, тик-так» – дико раздражающий и неестественно громкий звук в тишине, повисшей после окончания очередного допроса. Минутная стрелка неторопливо, словно муха, ворочающаяся в банке джема, ползет по кругу. Вальяжно развалившись в потертом кресле, младший Лестрейндж следит за ней ненавидящим взглядом – как будто кусок металла виноват в том, что время тянется так нестерпимо медленно. Ещё пара минут – ровно сто двадцать три тихих щелчка, – и старый механизм издаст скрипучий звук, лишь отдаленно напоминающий удар часов – без четверти девять. Стало быть, Стан уже больше двух суток торчит здесь, в этой развалюхе на окраине Лондона, предаваясь самому ненавистному занятию на свете – ожиданию. Ожиданию дальнейших приказов, или появления авроров – всё равно. Он бы с одинаковой симпатией воспринял любой из вариантов, лишь бы уже произошло хоть что-нибудь, но, судя по всему, его чаяниям не суждено сбыться.
Больше сорока восьми часов метка железом каленым жжет кожу – Рабастан уже даже не чувствует боли, только изредка с раздражением глядит на левый рукав своей черной мантии. И ждёт. Они все ждут – он, Люциус, Долохов, и все остальные, кто побывал в этом доме после заварушки в Министерстве. Таков приказ Тёмного Лорда, а его приказы, как известно обсуждению не подлежат – лишь беспрекословному выполнению. Посему они просидят здесь ровно столько, сколько будет нужно, развлекая себя лишь допросами пленников, которые, впрочем, уже тоже не доставляют никакого удовольствия – как писал дедушка Шекспир, «избыток вкуса убивает вкус». Особенно, если, кроме этого самого вкуса и убить-то никого нельзя.
«Спорю, Рудольфусу досталась работенка повеселее,» – мрачно подумал Стан и, нахмурившись, оторвал, наконец, взгляд от треклятых часов на каминной полке. – Мне кажется, пришла пора потолковать с одним из авроров, – возвестил Лестрейндж, обращаясь к Люциусу и Антонину, которые находились тут же, и поднялся из кресла, издавшего при этом действии душераздирающий скрип, – Я приведу. Чего не сделаешь от скуки.

Спускаясь по ступеням из слегка раскрошившегося от времени камня, Рабастан вытащил из внутреннего кармана мантии палочку и шепнул заклинание. Лицо тут же прикрыла маска – Стан её не выносил, как не выносил всё, что ассоциировалось у него с излишней патетикой и напускной театральностью, но, странное дело, временами он ловил себя на мысли, что этот прохладный кусок металла ему нужен. Дурацкая маска приросла к лицу, и снять её теперь можно только вместе с кожей – не правда ли, у каждого из нас есть такая раздражающая, но неотъемлемая часть натуры, от которой, как ни старайся, не избавиться?.. Да и что там, Рабастан никогда и не пытался.
На сырых подвальных стенах подрагивает свет единственного факела – лет, этак, триста назад кто-то решил, что этого источника света вполне достанет для освещения лестницы и нижней площадки. Разумеется, суждение было глубоко ошибочно, и, зажигая палочку, Стан мысленно выразил надежду на то, что тот умник кончил жизнь, свернув шею на этих самых ступеньках, и последним зрелищем в его жизни была вот эта уродливая массивная дверь, на старинный манер окованная железом. 
– Вечер добрый, господа, – входя, самым что ни на есть светским тоном поприветствовал заложников Лестрейндж, а после поочередно взглянул на каждую из бывших среди них женщин. – Дамы, вы просто обворожительны. Надеюсь, вы не будете возражать, если я лишу вас общества одного из джентльменов.
Взглядом моментально нашел внушительную фигуру Роджера Праудфута, и под маской по губам скользнула усмешка. Забавно: по крайней мере, трое из присутствующих знают его, Рабастана Лестрейнджа, в лицо, видят почти каждый день в коридорах Министерства, обмениваются с ним механическими кивками приветствия или попросту проходят мимо, а старший Пруэтт так и вовсе провел несколько школьных лет в упорных попытках снести ему башку битой во время квиддичных матчей. Каждый из них – совершенно точно – знаком хотя бы с одним из тех, кто бывает в этом особняке, и, Мерлин всемогущий! даже не подозревает об этом. А, между тем, всем известно, что опасней всего тот враг, которого не знаешь в лицо. Потому что им может оказаться кто угодно.
– Мистер Праудфут, прошу, – после секундной паузы произносит Лестрейндж и кивает на дверь, однако не дожидается, пока Роджер поднимется. – Petrificus Totalus! Аврор теряет всякую способность к самостоятельному передвижению. Ещё одно плавное движение, словно пальцы ложатся на клавиши рояля, за который Рабастан не садился уже много лет – и безвольное тело Праудфута поднимается в воздух.
«Аврор с доставкой на дом.» Стан саркастически хмыкнул, вышел за дверь, и темница вновь прогрузилась в кромешный мрак.

***
– … Праудфут, не заставляй нас повторять вопрос, –нарочито-укоризненным тоном протянул Рабастан, на мгновение опуская палочку. Беру назад слова, содержавшие цитату старины-Уильяма: кое-чем в этом мире, всё-таки, невозможно пресытиться. Вседозволенность и безнаказанность были своего рода наркотиками для Рабастана Лестрейнджа, и он упивался ими, почти физическое удовольствие получал от чужих страданий, которые доставлял одним небрежным движением правой руки. Ради этого он на многое был готов, и ради этого же, – а вовсе не из преданности идеалу чистоты крови, – когда-то преклонил колено перед Тёмным Лордом. Никто об этом не знал, разумеется, но с самим собой Стан был всегда честен – одно из немногих неоспоримых достоинств его сомнительной натуры.
– Ладно, как хочешь, Роджер, – обращаясь к пленнику, заключил Рабастан и вновь направил на аврора волшебную палочку. – Круцио! Но, не успел первый крик слететь с губ Праудфута, как их прервал громкий звук, эхом отразившийся от стен особняка – словно гудящий, вибрирующий удар соборного колокола беспардонно вмешался в происходящее. Лестрейндж отвлекся от допроса, и пару секунд вслушивался в повисшую тишину, пока снова не раздалось – «бам!».
Губы тут же складываются в торжествующей усмешке, в кровь – долгожданная доза адреналина, что моментально разносится по телу, приводя его в состояние приятной нервной ирритации. Блестящими от возбуждения глазами уже почуявший сладкий запах грядущего боя Рабастан глядит сначала на Долохова, после – на Малфоя. – А я уж думал, они заблудились по дороге.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2016-01-04 13:45:59)

+7

4

Фрэнк уже тридцать три раза успел пожалеть, что в тот злосчастный день, когда убили Министра Магии, был не его черед пребывать на дежурстве. Может быть, он успел бы поймать отчаянного Пруэтта за край мантии или хотя бы рванул бы вслед за ним. Может быть, он успел бы отвести в сторону то заклинание, из-за которого какой-то обломок не то стены, не то колонны серьезно ранил Роджера, что и позволило захватить его в плен. Словом, Лонгботтом считал, что его-то там в тот день и не хватало, но предпочитал держать эти мысли при себе, единожды высказав свою досаду только Алисе. Алисе, которая, в отличие от него, сделала в тот день все, что могла, со слов которой он и знал обо всем произошедшем. Но и ей он не хотел надоедать своими бесполезными размышлениями. Что толку размышлять? Нужно действовать.

Поэтому Лонгботтом был одним из тех, кто не то что ежедневно – ежечасно твердил о том, что нужно шевелиться, быстрее, быстрее, немедленно, сегодня, сейчас. Увы, тяжелая и неторопливая бюрократическая машина Министерства как всегда не спешила соответствовать его ожиданиям. Вероятно, все, от непосредственного начальства до исполняющей обязанности Министра, искренне хотели помочь пленникам. Но не хватало информации, не хватало оснований для издания приказа, не хватало времени, не хватало людей…
Рассчитывать стоило скорее на Орден. Именно от Дамблдора Фрэнк ждал решительного шага: в конце концов, речь шла не только о борьбе с Пожирателями, не только о спасении мирных волшебников-пленников, но и о судьбе братьев Пруэттов – членов Ордена. Да, можно было не сомневаться, что Фабиан и Гидеон на пару поставят на уши любой темномагический застенок, но все-таки… Реакция должна была последовать. Фрэнк ее торопил, торопил их всех и ждал. И наконец, через трое суток, дождался.

Во время рабочего дня получив сообщение о срочном собрании Ордена, Лонгботтом передал его жене и до конца смены напрочь о нем забыл. Дел хватало и без того: после нападения Пожирателей некоторое количество Авроров выбыло из строя, и тем, кто остался на месте, приходилось стараться за двоих. Вот, например, и Алисе пришлось выйти в свой выходной. Фрэнк немного поворчал по этому поводу с утра, но скорее в шутку – мол, смотри, скоро наше зверье без нас совсем одичает. Ну а чего всерьез говорить о том, с чем все равно ничего не можешь сделать?..
Однако как только стрелки часов возвестили о том, что рабочей смене пришел конец, Фрэнк с Алисой, убедившись, что невыполненных поручений за ними не осталось, поспешили домой. Домой – по официальной версии, на самом же деле – на собрание Ордена, где получили информацию и ценные указания по поводу предстоящей операции. Наконец-то – дело! Давно пора. Еще немного, и Лонгботтом не смог бы объяснить товарищам-аврорам, какого черта они столько тянули.

Перед тем, как трансгрессировать в нужную точку на карте Магической Британии, Фрэнк накладывает на себя и Алису дезалюминационные чары, рассчитывая этим выиграть хотя бы несколько секунд. И да, им удается оказаться во дворе дома, пройти несколько шагов, переглянувшись, но потом… Фрэнк больше смотрит на окна дома, чем под ноги, и поэтому становится легкой добычей Дьявольских силков. Первая реакция – дернуться и отскочить – не приносит ничего хорошего, коварной растительности все-таки удается свалить его с ног, и только тогда Лонгботтом понимает, с чем имеет дело. Вот и настал конец их маскировке – без света ему сейчас не обойтись.
- Lumos Solem, - тонкий яркий луч солнечного света вырывается из палочки и освещает клумбу, рядом с которой он имел неосторожность свалиться. Ловушка отступает, позволяя попытаться в один оборот откатиться в сторону и вскочить на ноги, пока растение не передумало и не скрутило его еще сильнее. К тому же, не стоит валяться там, где только что собственным заклинанием высветил отличную мишень.

+4

5

Сонно опускались на Лондон крупные снежинки, вяло устилая пешеходные дорожки ровным, тонким, белоснежным полотном. Несмотря на относительно тёплую погоду, этим вечером на улице было мало людей, и лишь изредка проезжал Даблдекер, покачиваясь из стороны в сторону и «всасывая» на остановках уставших пассажиров. Где-то на окраине лаяли дворовые псы, то ли почуяв проходящую мимо кошку, а то ли от скуки. В обычных магловских домиках тускло горели мягким желтоватым огоньком редкие окна, а где-то мелькали синеватые отблески телевизионных картинок. Пасмурное небо, полностью затянутое тучами сейчас больше напоминало потолок Хогвартса. Поднимешь голову вверх, желая увидеть звёзды и жёлтый кусочек луны, а глаза, сколько не вглядывайся, смотрят в бесконечную чёрную даль, разбавляемую лишь медленно кружащимися крупными белыми хлопьями снега.

Но не ради романтики оказались сейчас члены Ордена Феникс на окраине столицы туманного Альбиона, не для того, чтобы смотреть в небо и ловить ртом снежинки, как это делали магловские дети. Старинный особняк смотрел  на них своими чёрными глазницами, словно предостерегая от вторжения. Всё вокруг тут буквально тонуло в темноте и враждебности. Проследив за тем, как маленькая снежинка растворяется на ладони, Альбус, наконец, поднял глаза. Дабы не привлекать слишком много внимания, было решено разделиться и рассредоточиться по всей территории. Дамблдор смотрел перед собой, прикидывая свои шансы пролезть мимо охранных чар незамеченным, но ни одно решение не подходило.

Шаг, ещё шаг, он напряжён максимально, вслушиваясь в вибрации воздуха, в каждый шорох и звук. Он чувствует, что потревожены охранные чары, что на него слетается магическая сеть, уйти от которой не удастся. Альбус останавливается, сверкая голубым лучом заклинания и выпуская навстречу ловушке фантом. Обманная уловка прошла как нельзя лучше, сработав, сеть опутала рыжего пса, барахтающегося теперь в тисках магического капкана. Стараясь ступать как можно тише, Альбус прошёл стороной. Где-то в сторону сработало ещё несколько ловушек, разряжая наэлектризованный воздух и вызывая очередную волну энергетических колебаний. Естественно Пожиратели подготовились, Лорд был бы полным идиотом, если бы не предположил, что Они придут за своими и не установил охрану. Теперь уже карты раскрыты, эффекта неожиданности не получилось, но, можно было ещё удивить врага. Альбус как-то многозначительно усмехнулся, поправляя мантию и, шагнув в приоткрытую дверь заднего двора, растворился в воздухе, сливаясь с темнотой коридоров.

Даже если Пожиратели предполагали, что кто-то придёт на выручку пленникам, едва ли они полагали, что Дамблдор сам явится сюда, поэтому, был шанс, что и пока что они этого не знали и один козырь всё ещё был в рукаве Ордена Феникс. Дом встретил его небывалым запустением и скрипучими полами. Альбус чувствовал себя балериной, стараясь ступать как можно тише и не попадать на скрипучие доски. Невидимость не освобождает от оплошностей, даже если ты весьма сильный маг. Раскрывать своё присутствие, в планы Альбуса пока не входило. Поэтому, услышав голоса и приблизившись к комнате, дверь в которую была приоткрыта, Он на мгновение остановились, разглядывая то, что происходит внутри.  Подвал, что может быть хуже и не уютнее. Альбус не шибко любил даже подземелья Слизерина, редко спускаясь туда и то, только в случае крайней необходимости. В подвалах – скопление всей отрицательной энергии дома, его жителей и это просто превосходное место для свершения чёрных делишек.

Воздух вибрировал от скрытой магической сигнализации, тупым молотом отражаясь в голове у Альбуса. Поморщившись от боли, он прислонился к стене, вслушиваясь в то, что происходит внутри комнаты. Однако, допрос не мог длиться вечно и рано или поздно, Пожиратели пойдут разбираться с нарушителями и будет лучше, если он окажется рядом с Фрэнком и Алисой в этот момент. Альбус присел на корточки, сложив руки в замок и прислонил их к пыльному полу. Едва различимое свечение на мгновение мелькнуло в руках и снова погасло. Альбус приоткрыл ладони, и стайка маленьких муравьёв смелым отрядом поползла в комнату, где проходил допрос, незаметными, стройными рядами, смело продвигаясь вперёд и, попадая в помещение, стали расползаться в разные стороны. Не дожидаясь, пока те из Пожирателей, которые останутся в комнате, ощутят дискомфорт от присутствия чего-то болезненного под одеждой, Альбус невидимой тенью, стремительно двинулся назад, выбираясь из подвала в ту часть дома, где остались Фрэнк и Алиса. Магические рыжие вредители надолго пожирателей не задержат, и стоит использовать это время с пользой, дабы успеть добраться до Ордена раньше врага и увести отряд вглубь дома, а оттуда в подвал, за заложниками.

+3

6

Опять Праудфут. Вообще, этот аврор становился навязчивым. Люциус ожидал какого-то подвоха от мироздания, когда Лестрейндж решил поговорить с "одним из авроров". Хотел даже уточнить, чтобы привел кого-нибудь другого, не грязнокровку с переломанными ногами, но решил, что не время и не место выглядеть пристрастным, и понадеялся на случай. А зря, как показала практика. То ли в подвале, где содержали плденников других представителей аврората не значилось, то ли что-то было в лице этого человека, что раз за разом заставляло выбирать его на роль мишени для отработки Круциатуса - так или иначе, Рабастан привел именно его. Малфой покачал головой и устало закатил глаза, хорошо, что маска вполне успешно скрывала его богатую мимику.
Фактически, этот допрос был и не нужен: они уже прекрасно поняли, что никакой принципиально новой информации от пленников не добиться, скорее это было просто способ провести время в ожидании гостей, которые должны были вот-вот появиться. Хотя любой здравомыслящий человек засомневался бы в том, что кто-то вообще придет. Сунуться на чужую территорию, наверняка зная, что их там уже ждут было изначально провальной тактикой, еще более странно было бы рассчитывать на эффект неожиданности: все помещения Организации, которые не выставлялись напоказ, были скрыты достаточно хорошо, чтобы посторонние не имели возможность проникнуть в них. Нескрытое Фиделиусом или другой, не менее сильной магией здание означало не больше ни меньше, чем "Добро пожаловать".
На этот раз Люциус был скорее наблюдателем, чем участником бессмысленного допроса. Он стоял, опираясь на косяк полуприкрытой двери, ыремя от времени поглядывая на старания Рабастана, гадая, как скоро тому надоест. Или как скоро тот перейдет к чему-то более разнообразному, чем Пыточное. Империус, например, мог быть не менее убедительной альтернативой. Но нет, Лестрейндж, похоже, решил использовать этот шанс не столько ради того, чтобы действительно что-то узнать, сколько ради того, чтобы отработать непростительное. Что ж, это было его нетъемлемым правом.
Очередной вопрос Пожирателя - и рев сигнализации вместо ответа. Палочка оказалась в руке мгновенно, хотя Малфой и понимал, что звук означает лишь то, что Орден напоролся на первую линию защиты, а значит они были еще довольно далеко от цели. Гостей, конечно, ждали и другие преграды - куда менее дружелюбные, чем звуковое сопровождение и магические сети. Темные искусства - это вовсе не та простейшая школьная магия, с которой орденцы столкнулись на первых шагах. Это всего лишь предупреждение. И никакой возможности аппарировать, чтобы обойти ловушки, не говоря уже о том, что если они пойдут дальше, то и назад повернуть не смогут. Конечно, достаточно сильный маг, сильнее, скажем, чем Долохов или Беллатрикс, которые занимались установкой системы безопасности, мог противодействовать ей, но много ли было таких магов среди орденских идеалистов? Едва ли.
Выскакивать сейчас в коридор или бежать навстречу противникам тоже не было смысла. Ожидание, напряженное ожидание - все, что оставалось. Люциус нервным движением поправил капюшон мантии и опять посмотрел на дверь. Похоже, магия, чуть ли не заставлявшая воздух гудеть от своей концентрации, ничуть не мешала мелким тварям вроде каких-то муравьев. Те, по крайней мере, не обращая ни малейшего внимания на разворачивающееся вокруг, уверенным строем передвигались по каменному полу подвала. Малфой направил палочку на насекомых
- Incendio*
Небольшая направленная струя огня из палочки - отличный инсектецид. Одного заклинания оказалось вполне достаточно, чтобы от насекомых не осталось и следа, а у их собратьев, наверно, никакого желания повторять подвиг муравьиного авангарда. Люциус ухмыльнулся, но уже через мгновение в его голову пришло вполне резонное сомнение.
Январь. Не сезон для муравьев.
Еще пару секунд на то, чтобы понять, что кто-то все же смог проникнуть куда дальше, чем планировалось изначально.
- Homenum Revelio**
В комнате однако не оказалось никого, кроме тех, кого было заметно и без заклинания. Малфой надеялся еще и на то, что благодаря озвученному, соратники и без пафосных выкриков и призывов к оружию с его стороны поймут, что партия началась, и игра идет всерьез. Еще одним взмахом палочки распахнув дверь он направил еще одно Homenum Revelio, теперь уже невербальное, в коридор. Кто бы ни создал насекомых, он не должен был уйти далеко.

*

*При употреблении этого заклинания появляется «струя огня из палочки».
**Обраруживает присутствие людей в помещании.

+4

7

OST The Elder Scrolls V: Skyrim – Snowfall in Skyrim


  Шёл снег. Крупные белые хлопья, медленно кружась в своём собственном вальсе под тусклым светом немногочисленных фонарей, опускались на промёрзшую январскую землю. Редкие люди, которых столь поздний час застал на улице, спешили поскорей ступить в тепло своих домов или же, быть может, кабаков, любезно открывающих перед ними свои двери в любую минуту суток.
  Тёмная фигура, вынырнувшая из темноты проулка, стремительно пересекла улицу. Полы длинной чёрной мантии загребали едва опорошивший серость асфальта снег, волоча его за собой, а из-под низко надвинутого капюшона вырывались белые облачка пара, одно за другим, в то же мгновение тая в морозном воздухе.

***

  Ты блаженно жмуришься, чувствуя горячее дыхание Айлес на своей правой брови. Лёгкое прикосновение губ и едва слышимое «береги себя» над ухом. Жена поспешно отстраняется, смотрит на тебя с несколько натянутой улыбкой. Улыбаются лишь губы, в медовой глубине глаз же видится печаль, умело скрытая, но только не от тебя. Айлес никогда не упрекала, Айлес всегда понимала... Всегда была той, что притворялась спящей, когда её муж, возвратившийся после ночного дежурства, заходил в спальню, той, что на самом же деле держала дрожащие пальцы между страниц скрытой одеялом книги и сдерживала подступающие к горлу слёзы и сводящую губы счастливую улыбку. Всегда подбадривающая, всегда скрывающая своё собственное волнение, продолжающая держать позицию той девушки, шесть лет назад с энтузиазмом поддержавшей тебя в твоём желании вступить в Орден, она никогда не пожалеет о том, что однажды согласилась на это. Пускай однажды её ушей коснётся весть о твоей смерти, Айлес никогда не пожалеет, не выкажет этого. Она будет скорбеть, о, как она будет... но с гордостью станет заявлять другим: «Мой муж был героем. И погиб героем». Потому что в этом была вся Айлес. Упрямая, оптимистичная, любящая, невозможная... Твоя.
  - Я люблю тебя. - она отводит глаза, прикасается тонкими пальцами к серебряному аграфу на твоей мантии, проверяя, вероятно, надёжно ли он застёгнут.
  Её голос звучит совершенно равнодушно, не хватает лишь затёртой фразы про остывший ужин и холодную постель. Объятия в слезах - это определённо не для твоей жены, волновать тебя бессмысленными эмоциональными сценами перед заданием - не в её интересах. Ты улыбаешься, осторожно отнимаешь её руку от аграфа, который уже с полминуты подвергался тщетным попыткам перестегнуть его, и прижимаешь прохладные пальцы к своим губам, после - к щеке. Айлес вздрагивает, поднимает на тебя глаза.
  - А я - тебя. - делаешь шаг за порог, всё ещё держа руку жены в своей.
  Отойдя на расстояние, при преодолении которого уже пришлось бы тащить её за собой, наконец отпускаешь и, задорно улыбаясь, салютуешь ей правой рукой. Айлес, оставшаяся стоять на пороге, шутливо закатывает глаза и прислоняется к дверному косяку, сдерживая при этом напрашивающуюся улыбку. После твоей аппарации она ещё десять минут будет стоять так, вглядываясь в поглотившую тебя темноту. А потом она зайдёт в дом, заварит крепкий чай, сядет за кухонный стол, грея руки о чашку, станет мерно отстукивать ногтями до боли знакомую мелодию... и будет ждать. Ждать щелчка дверного замка, ждать тихого стука каблуков о половицы, ждать спокойствия, тепла, исходящего от твоего тела в тот момент, когда ты окажешься под одеялом, рядом... Что же ещё ей остаётся?

***

  Человек, чьё лицо скрыто капюшоном, останавливается. Задыхаясь от быстрого шага, теперь он старается не дышать, напряжённо вслушиваясь в звуки улицы. Она пуста и молчалива, единственный звук - его же собственное, всё же невольно вырывающееся, тихое дыхание, полная задержка которого оказалась невозможной. Но он уверен, что слух, только что засёкший посторонний звук, не подвёл, а посему рука инстинктивно ныряет под мантию, и пальцы тут же нащупывают тонкую рукоять волшебной палочки в её внутреннем кармане. Только дайте повод... Маленькая гибкая фигурка с горящими яркими огнями глазами выскакивает из-за очередного проулка, низко пригибаясь к земле, перебегает дорогу застывшей фигуре и одним прыжком заскакивает на забор подле неё, за которым тут же и скрывается. Кошка... не чья-то анимагическая форма, всего лишь тощее испуганное животное... Кем же нужно быть, чтобы наугад причинить вред живому существу, хотя бы на долю секунды заподозрив в нём обращённого человека? Известно, кем. Рука человека соскальзывает вниз, лёгкие шумно вбирают в себя морозный воздух, и он продолжает идти, щурясь от летящего в глаза снега. Осталось немного.
  Негостеприимный старинный особняк, высящийся над соседними мелкими домишками в своём гордом величии, встречает незваных гостей темнотой разбитых окон, издающих скорбное завывание с каждым порывом ветра, стремительно врывающегося в них и грозящего выбить остатки стекла, зубьями торчащего по бокам зияющих, словно пасти невиданных чудищ, дыр.
  Человек ещё с минуту стоит у края металлической ограды с яркими следами облупившейся во многих местах краской, но не видит тех троих, что по договоренности должны быть здесь. Этого следовало ожидать. Он снова погружает руку в карман, но на этот раз достаёт то, за чем тянулся в прошлый раз. Резким движением проводит кончиком волшебной палочки по всей длине своей мантии, шепча при этом заклинание, и через пару мгновений тает в воздухе, становясь тем самым скрытым от чужих глаз. Теперь главное - не угодить в одну из, вероятно, многочисленных, но умело спрятанных, частей охранной системы особняка. Ну что же, удачи, Эдгар Боунс. И береги себя, ты обещал жене.

Отредактировано Edgar Bones (2015-02-19 20:37:22)

+4

8

Алисе не слишком нравилось рассуждать на тему "а если бы я тогда сделал то, то тогда не произошло бы того", но подобные мысли последние несколько дней упорно лезли в голову. Произошедшее в стенах Министерства упорно отказывалось перестать быть новостью номер один в магическом мире, а саму Алису гложило чувство вины. Чувство вины за то, что так мало сделали, за то, что дали уйти пожирателям, за то, что люди оказались в лапах преступников. Но она старалась не подавать виду, насколько это ей удавалось она не знала, но по крайней мере у неё ни разу не спросили не случилось ли чего помимо неприятностей на работе, если можно так сказать, и это был своего рода успех.
Миссис Лонгботтом была практически уверена, что ей было бы гораздо сложнее быть сильной, будь её супруг обычным министерским сотрудником, смотрящим на неё обеспокоенным взглядом и каждый вечер заводящий разговор о том, что в пору задуматься о себе, о детях, о здоровье и о том, что стоит наконец-то образумиться и бросить столь опасную работу. Но проверить свои догадки ей было не суждено, о чём она определённо не жалела: её мужем был всепонимающий Фрэнк, с которым всегда можно было обсудить происходящее, не боясь натолкнуться на стену непонимания или просто молча уткнуться лбом в плечо после тяжелого дня и стоять так, пока сердце не перестанет биться как раненная птица. Алиса не могла сказать, что Фрэнки окончательно и бесповоротно бросил свои попытки убедить её сменить профессию, но последнее время это в большей степени выражалось молчаливыми укоризненными взглядами. Но сегодня, вчера и даже позавчера ему было не до них, что в какой-то степени расстраивало Алису и вовсе не потому что он "уделяет мне слишком мало внимания", что вы, просто она знала, что его одолевают мысли гораздо тягостнее, чем рассуждения на тему её карьеры. Девушке не нужно было читать мысли, чтобы знать, о чём думает супруг. Она по его глазам и блёклым улыбкам видела, что он жалеет, что его не было на службе в момент нападения пожирателей. Он, в общем-то, прямо ей об этом сказал, но не перестал крутить мысль в голове. И Алиса понимала его как никто другой: она знала это чувство, когда что-то плохое происходит без тебя, а ты можешь только смириться. И знала, как сложно отделаться от подобных мыслей. И ничего не говорила, не укоряла супругу, только тихо вздыхала, старалась быть рядом и продолжала работать, готовить, убирать, машинально гладить подставляющихся под руки котов. А что им ещё оставалось делать? Только ждать и гадать, когда же они смогут сделать что-нибудь по-настоящему полезное, а не только утешать безутешных дежурными фразами: мы делаем всё, что в наших силах.
Алиса и не надеялась отсидеться в свой выходной дома - в штате не хватало сотрудников, расследование двигалось непростительно медленно, начальство боролось с прессой, а люди хотели знать где их родные и когда же закончится весь этот ужас. Алиса, как и супруг, не слишком то надеялась на аврорат в качестве спасения для их друзей, товарищей и просто незнакомых людей. Всё-таки бюрократия, осторожность и связанные руки законами и желанием скрыть опасность ситуации от народа не давали её ведомству действовать оперативно, а ведь время - это, возможно, чьи-то жизни. Но она вполне справедливо, как и муж, ждала решительных действий от Дамблдора - Орден и раньше предпочитал действовать, а не выжидать, а тут ещё и члены их не слишком-то маленькой тайной организации так глупо попались. Ну или не глупо, Лонгботтом никак не могла восстановить ход событий и понять логику тех же Пруэттов, попавшихся пожирателем, или самих пожирателей, забравших, она была в этом уверена, тяжело раненного Праудфута. Так что сообщение о срочном собрании, которое ей передал муж не было для неё неожиданностью, зато стало отличным антидотом от пары камней на сердце. Всегда проще действовать, чем ждать.
До конца смены в аврорате Алиса не успела толком разволноваться или обмусолить в голове мысль о грядущей операции и начать тихо сходить с ума - не до того было, слишком много работы, да и зачем? Неизвестность пугает гораздо больше, если о ней много думать. Да и после работы, идя под руку с Фрэнки якобы домой, хотя на деле на собрание Ордена, девушка старательно отгоняла от себя мрачные мысли, да и вообще мысли. Впрочем, гнусная мыслишка о том, что если они вдруг застрянут, то некому будет покормить их маленький, слегка озверевший от отсутствия хозяев дома зоопарк всё-таки оставила неприятный осадок на душе. Знакомые лица, люди, обсуждения, план действий... Миссис Лонгботтом взяла себя в руки и наконец-то перестала использовать "если бы" в составлении своих мыслей и речей. Никаких если, только здесь и сейчас.

Перед трансгрессией Фрэнк наложил на них дезаллюмиционные чары, а пока он их накладывал, Алиса вглядывалась в родное лицо, напоследок почти не слышно шепнув: - Будь осторожен. Коснулась руки мужа и трансгрессировала одновременно с ним. Оказавшись на тёмном дворе, чета Лонгботтомов сделала пару шагов вместе, только что не одновременно, и двинулась вглубь сада, медленно, но верно рассредоточиваясь. Семья семьёй, а авроры редко выезжают на пикники. Буквально на секунду Алисе показалось, что что-то здесь не так, знаете, как будто внутри зазвенел звоночек, который никогда не предупреждает ни о чём хорошем. Привыкшая доверять своей интуиции Алиса уже было хотела отступить назад, но отвлеклась на Фрэнка,  попавшегося в дьявольские силки, и всё-таки сделала шаг, вслед за которым дом едва заметно завибрировал от звуков, предназначенных не для её ушей, но для ушей хозяев дома. Впрочем, прямо сейчас ей не было до этого дела.
Лонгботтом всё-таки сделала шаг назад, отступив в тень, ещё крепче вцепилась в палочку и осталась стоять, готовая принять бой, пока Фрэнк расправлялся с дьявольскими силками. Безусловно, девушке хотелось броситься к супругу, помочь, увериться что всё в порядке, но это было бы неправильно. Не по уставу. Так что синеглазая девушка осталась стоять, напряженно следя за обстановкой вокруг и сжимая губы. Свет сегодня ночью был их главным врагом, но Алиса, как и Фрэнки, понимала, что иначе не справиться с обезумевшим растением, впрочем оба понимали, что велика вероятность тем самым подставиться под удар, но к их счастью вслед за вспышкой, так удачно указывающей потенциальным врагам, куда нужно бить заклинанием, не последовало ровным счётом ничего. Тишина. Алисе это показалось скорее дурным знаком, чем хорошим: всё-таки глупо было надеяться, что их не ждут, слишком много случайностей очень похожих на запланированные заранее подсказки и ошибки. Девушка помотала головой, отгоняя ненужные мысли и двинулась к уже успевшему вскочить на ноги Фрэнку. Девушка с толикой недоверия через его плечо поглядела на гнусное растение и ободряюще улыбнулась мужу, неуверенная, что в потёмках тот разглядит её лицо. Она верила, что если не разглядит, то почувствует, всё равно времени на беседы и проявление чувств у них не было, да и права тоже - всё потом. Указав головой по направлению к зданию, Алиса пошла к дому, стараясь идти не слишком медленно, но всё же осторожно, невольно двигаясь чуть зигзагом, а не по прямой. В том, что следом за ней идёт Лонгботтом, Алиса не сомневалась - она всецело доверяла ему не только как мужу, но и как аврору.
У дверей дома Лонгботтомы благоразумно притормозили, вошли друг за другом со всеми предосторожностями вроде "сперва ты, а следом я", заглядыванием за угол и прочими абсолютно привычными для авроров "ужимками". Ответов на их не слишком-то вежливое посещение был разве что скрип давно несмазанных петлей двери.
В дальнейшем Алиса держалась чуть позади мужчины, выдерживая дистанцию машинально и внимательно осматриваясь вокруг себя, насколько это позволяла полутьма старых помещений. Воздух вибрировал от оглушительных звуков тревоги, Алиса невольно поёжилась от мысли, что это из-за неё сработала тревога, но сделанного уже не воротишь.
Девушке нестерпимо хотелось заткнуть уши или сбежать от ужасных звуков, но вместо этого она задержалась в
одной из комнат, коснувшись плеча мужа и тем самым прося его также остановиться. Ей показалось, что она слышит голоса, но учитывая грохот от иногда смолкавшей сирены, сложно было говорить наверняка. Девушка поморщилась и, решив, что хуже уже не будет, шепнула заклинание, направив палочку в дверной проём, ведущий в следующую комнату: - Homenum Revelio

заклинание

Обнаруживает присутствие людей в помещении.

Отредактировано Alice Longbottom (2015-03-08 17:36:05)

+5

9

Министр Магии уже три дня как был мертв. На острова опустилось смятение, морозный воздух пропитал колкий страх, колонки новостей были полны ужасающих сводок, а в глазах одиноких прохожих сквозила откровенная безысходность.
Темный Лорд умел делать подарки своим последователям, хотя мог и не догадываться о наличии у него подобной способности, что было даже к лучшему. Как бы сильно он не изменился с тех давних пор, в глазах Коррина их лидер всегда казался прежним. Благоговейный трепет к сокурсникам испытывать не пристало, однако предвкушение очередной встречи неустанно занимало все его мысли. И ход этой встречи значимым образом зависел от успеха их операции. И дело было даже не в провале, подобный исход не мог быть и не был рассмотрен, успех зависел от масштаба их действий.
Чтобы добиться результата, убивать людей вовсе не обязательно. Достаточно покалечить, хорошо и со вкусом, так сказать, полностью, или вселить в душу глубокий сводящий с ума ужас. Долгие и бесцельные поиски, чудом обнаруженные пропавшие казалось бы без вести жертвы, радость воссоединения с семьей, последующие месяцы лечения в Мунго, нередко с летальным исходом, довольно подробные и полные красок статьи в Пророке о пережитом "в аду"... И пара авроров на сладкое. Искореженных. Замученных до смерти. Попросту не способных справиться с очередным очевидным для всех провальным заданием.
Нескончаемая серость, бессмысленность надежд, беспощадность действий.
Быть на заведомо проигрышной стороне - верх абсурда. Стадо овец, загнанных в угол. Магическое общество сдастся Его Милости, а сроки и количество потерь с их стороны будут зависеть исключительно от продуманных и достаточно активных действий Пожирателей Смерти.
По крайней мере, ряд авроров уже сбежались на приготовленный для них "сыр", угодив, словно глупые мыши в западню.
- А я уж думал, они заблудились по дороге.
Ему не нужно было видеть лица Рабастана, и даже будь на его лице маска, она бы не смогла исказить голос настолько, чтобы ноты удовольствия в голосе не были столь уловимы. Коррин хмыкнул краем рта и, повернувшись к мужчине, не преминул заметить:
- Учитывая, что пошли уже третьи сутки, мистер Лестрейндж, вероятнее всего так оно и было. Остается надеяться лишь на то, что поиски входной двери займут у них гораздо меньше времени, иначе вечер обещает быть скучным.
У двери полыхнула кроткая вспышка пламени, окончательно вырывая мистера Эйвери из оков его собственных несколько дремотных и бесцельных измышлений. Коррин достал свою палочку, краем глаза наблюдая за юным Малфоем и взмахом руки заставляя охранное заклинание стихнуть. Оно выполнило свою функцию. Они знали, что в доме есть посторонние. Не было никакого смысла продолжать и далее слушать эту вакханалию звуков.
Полутемные коридоры, древнее барахло, скрипящие половицы. Чтобы слышать шаги и шорохи тишина была только на руку.
- Мистер Малфой, помните о том, что целью наших гостей являются пленники, так что отследить их маршрут вам не составит труда. Устройте им теплый прием. Мистер Лестрейндж, будьте добры, составьте мистеру Малфою компанию, пока мы с мистером Праудфутом "немного побеседуем". Obliviate!
Маска уже заняла свое место на его лице, а пальцы направили на жертву палочку, испускающую волны магии Забвения. Воздух тихо вибрировал, пока воспоминания об именах и лицах не были стерты из памяти жертвы целиком и полностью. Тяжелое и чрезвычайно деликатное заклинание. То ли дело зелья, приготовление каждого из которых приносило ему удовольствие.
Сделав недолгий вдох, Коррин предвкушено растянул губы в улыбке, нечто гораздо более приятное было сейчас необходимо, как воздух. Мысли в голове наскакивали друг на друга, расчерчивая канву воображения именно тем градусом боли, который подходил под этот момент лучше всего, так как позволял удерживать жертву в сознании, а ее крик обещал быть столь чистым и глубоким, что не мог не задеть те довольно тонкие струны души каждого из авроров, что отвечали за их благородные порывы к спасению.
- Crucio!
Не вопль, а музыка для ушей, громкий и пронзительной, обрывающийся легкой хрипотцой. Он мог бы вечность наблюдать за бьющимся в конвульсиях телом, но, к сожалению, у него не было этой вечности, по крайней мере сейчас.

Отредактировано Corryn Avery (2015-03-14 04:50:00)

+5

10

По логике происходящего Роджер должен был умереть. Однако поскольку происходящее не имело никакого отношения к логике, он был жив. Это его скорее радовало, а вот то, что он находился в сознании - скорее огорчало. Роджер предпочел бы отключиться и прийти в себя в светлой уютной палате Мунго. Как будто угадав его предпочтения, Пожиратели сделали все наоборот. Сначала он пришел в себя все в том же подвале, где не стало ни веселее, ни уютнее с тех пор, как Роджер его покинул. Потом, кое-как ухитрившись уснуть, он проснулся от того, что его опять куда-то забирали.
Причину такой заинтересованности в собственной персоне он знал, а вернее, прозревал - кому-то не давало покоя, что люди с десятками поколений магглов в родословной тоже могут колдовать, и этот кто-то испытывал к Роджеру такую личную неприязнь, что никак не решался его добить. Самым интересным во всем этом было то, что похитители знали его лично и не стеснялись демонстрировать это, видимо, полагая, что живым он все равно не уйдет. Это было единственное, в чем Роджер с ними соглашался.
Чего от него хотят, он не понимал, поэтому даже будь он искренне настроен на сотрудничество, все равно не мог бы ничего рассказать. В отсутствие такого настроя он не мог ничего рассказать тем более.
- Без фамильярности, гаденыш! - огрызнулся он на очередного "дознавателя", прежде чем получил новый Круциатус.
Как же это все-таки было больно. Достаточно больно, чтобы в очередной раз захотеть помереть. Но на этот раз все закончилось слишком быстро, почти мгновенно. Все звуки на мгновение перекрыл гулкий звук, наполнивший дом сверху донизу. Пожиратели засуетились. Роджер понял, что это сигнальные чары, и может быть, это аврорат наконец нашел этот чертов дом. Надежда все-таки отсюда выбраться ожила, и он прикинулся потерявшим сознание - просто чтобы никому не пришло в голову вырубить его чем-то смертельным. Правда, убедительно лежать и не отсвечивать получилось недолго. Один из присутствующих назвал имена. Малфой и Лестрейндж.
Я знал! Я же всегда знал!
В силу потребности хоть как-то выразить свои чувства Роджер стиснул в кулаке штанину, надеясь, что этот жест останется незамеченным. Хотя не это было главным - а то, что где-то в коридорах на авроров устроена западня, - все равно тот факт, что Роджеру запорол стажировку аж целый Пожиратель, вызывал у него больше чувств.
Заклинание забвения вторглось в его память, и через несколько секунд Роджер помнил только, что слышал что-то очень важное. Безмерно важное. Но никогда этого не вспомнит.
Что интересно, командующий парадом никуда не пошел, а подхватил Круциатус товарища. Зачем-то им было надо, чтобы Роджер продолжал орать. Громко орать, чтобы слышал весь дом, и хозяева, и гости. Ну, Роджер сейчас не возражал посотрясать воздух.
- Ловушка! - заорал он изо всех сил. - Вас ведут в ловушку!

примечания

Дорогие товарищи Пожиратели.
Давайте на минутку представим, что я такой же участник эпизода, как и вы, а не снаряд для командной игры. Пожалуйста, если вы подразумеваете, что задали мне вопрос, задайте вопрос, не заставляйте меня теряться в догадках, что вы, собственно, спрашивали. И пожалуйста, не надо за меня кричать и биться в конвульсиях, я сам умею это делать.
Спасибо.

+3

11

Уважаемые игроки! Пожалуйста, будьте внимательны к тому, что пишут ваши соигроки, и учитывайте их действия в своих постах.

Лонгботтомы, шедшие на цыпочках к дому, были слишком увлечены обнаружением других волшебников рядом с собой. Они не могли заметить, как на входе оба попали под чары, «содравшие» с них дезилюминационное заклинание, сделав видимыми.
Заклинанию обнаружения, посланному мистером Малфоем вслед Альбусу Дамблдору, не хватило нескольких секунд, чтобы настигнуть профессора – он успел свернуть в другой коридор, где, тем временем его успело обнаружить заклятье, посланное Алисой Лонгботтом. Девушка уже знала, что на её пути кто-то есть, но ещё не могла видеть, что это Дамблдор.
Охранные чары дома времени зря не теряли, и Фрэнка с Алисой разделила стена. На том месте, где только что был дверной проём, за которым стоял Фрэнк, девушка могла видеть лишь сплошную стену. Супруг же продолжал видеть и слышать, однако магический барьер, пусть и невидимый глазу мистера Лонгботтома, выбрасывал искры, когда молодой человек к нему приближался, показывая, что не пропустит волшебника обратно. Зато, в отличие от Алисы, Фрэнк смог услышать громкие крики Роджера о том, что это ловушка, исходящие откуда-то из глубины дома.  Искаженная заклинаниями акустика шутила с Фрэнком: крики пытаемого волшебника доносились до него, как сквозь вату, зато его ушей достигли звуки приближающихся шагов двух людей.
Эдгар, шедший в арьергарде, допустил ту же ошибку, что и Лонгботтомы, не заметив, как охранные чары дома «стащили» с него маскировку, сделав Боунса видимым для всех и каждого.  Он шёл с другой стороны, не там, где пробирались его товарищи, и тут его зацепило одно из заклинаний. Эдгар должен был почувствовать, как его подхватывает и подбрасывает в воздух мощная сила. Она его крутит, переворачивает и вдруг волшебник чувствует знакомое ощущение, будто бы кто-то схватил его крюком за живот и резко подбросил вверх – и вот уже Эдгар внутри дома и имеет возможность лицезреть в нескольких футах от себя ступени, уходящие вниз, к подвальному помещению, однако целитель понятия не имеет, где он очутился и как близко он находится к пленникам, ведь узнать про место их дислокации удалось пока только Альбусу Дамблдору, но он ещё не успел поделиться этой информацией с остальными. Тем временем, если к кому и приближались двое Пожирателей смерти, так это не к Фрэнку, а к Эдгару, и в узеньком коридоре совсем негде было спрятаться.

+1


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Книга II, Глава II. Дикая охота.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC