Вниз

AQUILONEM: SAUDADE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Книга II, Глава V. Хрустальная ночь.


Книга II, Глава V. Хрустальная ночь.

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

ГЛАВА V. ХРУСТАЛЬНАЯ НОЧЬ.
The so called chosen ones can't annihilate the beast inside us.

1 марта 1979 года.
Великобритания: Косой переулок.


‒ Я слышал, что теперь мы считаемся не просто отребьем, но ещё и угрозой для покоя магического общества. Чистокровные волшебники не хотят иметь с нами ничего общего. Родители моей Элизы побледнели, едва узнали, что в моей семье нет ни одного волшебника, словно это делает меня человеком второго сорта, ‒ распылялся молодой человек, замечая в глазах собеседников отклик.
‒ Кем они себя только возомнили? Кучка небожителей и ретроградов. Их бесценный мир магии изжил бы себя, не будь неравных по крови браков, ‒ согласно кивала одна из присутствующих девушек.
‒ В конце концов, нас ничуть не меньше, и мы можем устроить митинг, мы можем выйти на улицы магического Лондона с плакатами и лозунгами, чтобы наш единый голос услышали все!

Этот день мог бы войти в историю. Магический мир прежде не видел такого рода революций. Восстания гоблинов и других народцев сохранились лишь на страницах книг по Истории магии. Волшебникам же никогда не приходило в голову, что свои права можно отстаивать, слишком уж сильны были консервативные веяния этого мира. Однако сознание магглорожденных было открыто информации, которую они черпали дома из газет и телевизионных новостей, и теперь они собирались последовать примеру лучших. Косой переулок оказался заполнен митингующими. Сердобольная колдунья где-то в самом центре этой круговерти предлагала бесплатный сироп каждому смелому магглорожденному магу и тем колдунам, которые решили присоединиться к оппозиции. Никто не предвещало беды, однако, было наивно и глупо её не ожидать, разве собрать неугодных Тёмному Лорду в одном месте ‒ не гениальная идея?

Участники: Roger Proudfoot, Margaret Fisher, Murtagh Todd, Llewyn Catchlove, Gwendoline Wadcock, Walter Hills, Lily Potter, Brendan A. Ollerton, Aileas Bones.

+3

2

– Что? Опять они? На Тэдди, на нашего Тэдди?! И Эллис была с ним? Когда же это… ведь я не знал, ребята! Да сколько можно это терпеть, слушайте, надо же глаза людям открыть. Нас всех как клопов передавят, если мы и дальше будем молчать. Надо привлечь внимание Министерства! Внимание Прессы! Не все же там сволочи и пустоголовые ослы… А даже если и все! Вон, когда на каком заводе стачка или в каком городе митинг, к ним хоть немного, а прислушиваются. Трогается что-то с места. Так а мы что, у нас разве не бедственное положение? Бороться надо, братцы, бороться за свои права. Нынче век такой, прогрессивный, должны же они осознать, что волшебники без магглов – это… ну, там, как пчелы без цветов – шиш им, а не мед.

…Никто уже не скажет вам, кто завел эти разговоры, кто посеял зерно возмущения и сомнений в плодородную почву недовольства и надоевшего страха. Возможно, это началось после череды явных выступлений Пожирателей Смерти, когда магглорожденные волшебники и полукровки поняли, что в следующий раз беда может настигнуть их самих или их родственников. Сперва люди запирали двери на семь замков и занавешивали окна. Потом начали рассуждать о том, что происходит, собираясь на кухнях или в трактирах. Частенько на этих маленьких собраниях находились горячие головы, готовые хоть сейчас броситься отстаивать свои права.
Один предложил выйти на митинг. Второй поддержал. Третий пообещал собрать народ и взял еще пятерых себе в помощь. Четвертый, самый ответственный, умудрился довести дело до конца и проследил за тем, чтобы народ все-таки собрался в назначенное время в назначенном месте. В первый весенний день, ближе к вечеру после рабочего дня в Косой переулок со всей Магической Британии стекались крайне разношерстные личности.
Были здесь министерские служащие, работники банка и госпиталя, были продавцы, по такому случаю даже закрывшие раньше срока свои магазины, были женщины и мужчины, люди в летах и молодежь. Приходили и поодиночке, и небольшими группами по двое-пятеро. Кое-кто даже взял с собой детей, предполагая, вероятно, что акция протеста станет для них запоминающимся развлечением.

– Друзья! Собратья! Мы собрались здесь, чтобы привлечь внимание общественности! Чтобы громко заявить о своих правах и напомнить о равноправии! Чтобы докричаться до тех, кто сидит в безопасных кабинетах и особняках, в то время как мы боимся лишний раз выйти на улицу! – посреди толпы на импровизированный помост из деревянных ящиков вскочил один из активистов-организаторов митинга и начал пламенную речь. Голос его, усиленный заклинанием, было слышно издалека. – Если здесь есть представители прессы – мы будем рады репортажам, пусть те, кто не смог сегодня примкнуть к нам, знают, что они не одиноки!
Из толпы его подбадривали одобрительными выкриками. Несколько раз щелкнули вспышками колдоаппараты. На балконы высыпали люди, привлеченные громкими звуками. То тут, то там начали подниматься, как грибы после дождя, над головами людей яркие плакаты с лозунгами: «Не суди о человеке по крови!», «Равноправие и человечность!», «Магглы тоже люди!» и прочее в том же духе.
Давки не было, но народ все прибывал, и в оживленной толкучке хватало отдавленных ног и тычков в бок, которые могли послужить поводом как для ссоры, так и для неожиданного хорошего знакомства.

+2

3

Нормальные люди проводят свой день рождения с бутылкой пива, красивой девушкой или на худой конец смотрят футбол дома у родителей, где их радостно кормят домашним пудингом. Роджер Праудфут проводил свой день рождения на дежурстве, на свежем воздухе. Даже на слишком свежем, учитывая, что зима закончилась только вчера.
Служебный долг мешал ему слишком вслушиваться в то, что говорила собравшаяся толпа, потому что надо было вслушиваться еще и в то, что происходит вокруг, в то, что может выдать внезапное нападение. А надо было быть дураком, чтобы не воспользоваться тем, что магглорожденные в таком количестве собрались на ограниченном пространстве. Будь Роджер министром, он запретил бы к чертям этот митинг. Ну, может, это было бы как-то по-диктаторски. Зато никто не пострадал бы, кроме самой идеи.
Не то чтобы он совсем не разделял чаяний собравшихся. В конце концов, родиться чистокровнейшим грязнокровкой повезло именно ему, а не кому-то другому. И некоторое время своей прекрасной жизни Роджер неизменно посвящал восстановлению равенства волшебников. Сначала его дар убеждения воплощали крепкие удары в ухо и меткие пинки. Потом - узконаправленные заклинания. Еще позже он даже научился выражать свое презрение в словах. Но никогда не думал, что решить проблему можно, просто собравшись на улице и громко повозмущавшись. В разгар гражданской войны, ага.
Некоторые были даже с детьми. Роджеру хотелось их (нет, не детей) показательно выпороть самым маггловским из всех маггловских способов.
Судя по тому, что он слышал, основной мыслью гражданского протеста было "давайте что-то делать". До предложений, что именно делать, пока не дошло. Из тех, чье внимание планировалось привлечь, в Косой переулок никто не явился. Какая неожиданность.
Роджер расхаживал в своем конце переулка с места на место, иногда уступал дорогу людям, стремившимся причаститься демократии. Особо целеустремленные наступали ему на ноги и вынуждали подозревать возможную атаку. Так он впервые понял, как некоторые авроры - не будем показывать пальцем в направлении Грюма, все равно никто никогда не знает, в каком он сейчас направлении - становятся параноиками.
Несмотря на худшие подозрения, пока было относительно спокойно. Роджер сохранял глупую надежду, что так оно и останется до конца, а потом он все-таки успеет пойти и выпить за себя самого.

+6

4

Нормальные люди вообще держатся от подобных мероприятий подальше.
Можно было догадаться, что ничем хорошим это не кончится — когда вообще что-то хорошо заканчивалось для магглорождённых? Она знала, что ничем хорошим это не кончится, была уверена на сто процентов.
В разгар гражданской войны проводить митинг во имя свободы, равенства и братства — это, гм, несколько самонадеянно. Это удобно, и отнюдь не для митингующих: сколько общественных беспорядков и массовых драк будет сегодня спровоцировано, сколько покалечено, сколько, при худшем раскладе, и вовсе домой не вернутся? Простор для действий против магглорождённых, хоть, похоже, в честь согласованности с властями даже была предусмотрена некоторая охрана.
Было людно. Более людно, чем она ожидала. Она пришла заранее, как лицо, не только транспорантами поразмахивать пришедшее, и расположилась на стратегически выгодной позиции рядом с магазином сладостей: если что-то случится, можно будет спрятаться в магазин сладостей. Никто в здравом уме не станет громить магазина сладостей.
Было нервно. До сих пор ей не доводилось бывать на подобного рода акциях, и сейчас она тревожно дёргалась даже от собственного рыжего отражения в витрине. Тем не менее, чем больше народу прибывало, тем становилось спокойнее, в компании-то. Даже какой-то скромный боевой дух голос подал. Всё хорошо.
Это кем же надо быть, чтобы притащить сюда детей?!
Вдох, выдох, пора начинать:
Бесплатный сироп! ‒ народ, конечно, на халяву падкий, и поначалу к ней даже выстраивается очередь из желающих. Она растягивает губы в приветливую улыбку.
Кем, чёрт дери, надо быть, и чем думать, чтобы притащить сюда детей?!
Она протягивает стакан сиропа мальчишке лет семи. Она улыбается, мысленно проклиная его родителей, опасности, войну и всё вокруг.
Знакомых лиц пока не видно, но наверняка ещё появятся. Судя по тому, как быстро улица забивается людьми под завязку, сюда сегодня решило прийти пол-Лондона. Она и не подозревала, что их столько; то есть, конечно, имела представление о цифрах, но наглядно — куда более впечатляюще. А это ведь ещё кто-то, причём «кто-то» в наверняка немалом количестве, решил воздержаться от участия в потенциально опасных мероприятиях.
Бесплатный сироп!
В честь свободы и равенства, первого дня весны, борьбы и надежды.
Ей жаль всех вокруг, и себя включительно.

+7

5

- А ну не толкайся, - прикрикнул Уолтер на какого-то уж очень воодушевленного толпой и собственными желаниями колдуна. Мужчина с жидкими усиками был в круглом котелке с многочисленными заплатками и потрепанной старой мантии, держал в руках плакат с каким-то лозунгом.  Он активно выкрикивал речевки, толкался локтями и вообще сеял вокруг себя какой-то сумбур. Мужчина уже давно был заряжен этой безумной энергией долго кипевшего недовольства. Было видно, что он чувствовал себя здесь очень «в своей тарелке». Наверно он считал своим долгом воодушевить каждого человека, пришедшего в этот день на широкую улицу Косого переулка.
Уолтер сам не понимал, как здесь оказался. Но в руках он держал свеже напечатанную листовку с призывом поучаствовать в этом балагане и поддержать маглорожденных. Поскольку он сам был практически маглом – его мать была полукровкой, а отец магглом – в глубине души он все же поддерживал все эти лозунги, речевки, слова оратора с трибуны.
Он увидел девушку, активно раздающую какой-то сироп. Очередь за ним выстроилась внушительная, так что Уолтер решил не терять времени и отведать угощение. Он встал в очередь и стал оглядываться. Толпа все увеличивалась, напряжение некоторых участников росло.
Уолтеру надоело бояться. После работы быстрым шагом идти к себе домой, окружать его многочисленными заклинаниями, верить в то, что никому не понадобится одинокий домик недалеко от станции Хогсмидт. Кому нужна эта маленькая деревушка вдалеке от Лондона? Уолтер в глубине души был согласен со всем, что сейчас происходило. Просто в силу своей воспитанности он не мог так же самозабвенно предаться всеобщему духу революции.
Его очередь довольно быстро двигалась вперед и вскоре подошел его черед. Он поднял глаза на девушку и тут же ее узнал. Это была Гвендолин, девушка из того самого магазина с различными музыкальными инструментами. За последние встречи эта девица приносила ему одни только неприятности.
Но Хиллс просто не мог взять свою порцию, промолчать и отойти в сторону, не сказав ни слова. Он как можно вежливее улыбнулся Гвен и сказал:
- Привет, не ожидал тебя здесь увидеть, да еще и принимающей активное участие...

Отредактировано Walter Hills (2014-10-09 12:34:30)

+5

6

Лили поплотнее закуталась в пушистый шарф, с любопытством поглядывая на разноцветную толпу в Косом переулке. Так сразу и не понять - это праздник или митинг, или же митинг стал праздником. Всё вокруг бурлило, как вода в закипающем чайнике, только непонятно было, во что выльется это бурление -в погром попавших под руку лавочек, не успевших вовремя закрыть ставнями витрины, в поход на Министерство с требованием срочно принять всех в ряды добровольцев, воюющих с Пожирателями смерти или все просто разойдутся, сочтя свой гражданский долг выполненным, а совесть чистой. Любопытно, весьма любопытно, однако Поттер хотелось считать, что этот митинг является именно пробуждением магической общественности, что люди, наконец-то, скинут с себя оковы липкого и бесполезного страха, заставляющего всех забиваться поглубже в норке, стараясь пережить тёмные времена и надеясь, что как-нибудь оно само всё наладится или что найдутся те, кто всё наладит. Без них, без их участия, а ведь именно этим и пользовалось чистокровное отребье, запугавшее всех своей сплоченностью, своими последовательными действиями. Да, там сильные волшебники, нельзя их недооценивать, но ведь их меньшинство! Подумать смешно, как ничтожно мала доля чистокровных, тем более агрессивных чистокровных, в сравнении с остальной частью магического населения. Неужели людям нравилась роль слабых и беззащитных овечек? Нет! Это неправильно! Они должны бороться за себя, должны сражаться!
Лили улыбнулась тем обрывкам речей, что до неё доносились - люди обсуждали, люди говорили о том, что надо сопротивляться, кажется, даже готовы были высунуть свои головы из норок... Надолго ли? Хороший вопрос, но что тут можно было сделать, кроме как надеяться, что от первого же шутовского хлопка вся эта толпа не ломанётся куда-нибудь в поисках укрытий, побросав все свои недавние убеждения. Могло получиться, ведь могло, об этом и стоило думать.
Лили иногда озиралась в поисках хоть одного знакомого лица, но все те, кто казались хоть немного знакомыми, как то быстро пропадали из поля зрения, смешиваясь с остальной толпой. Зато можно было встретить мужа... Интересно, как Джеймс отнесется к её прогулкам по Косому сейчас, когда тут столько людей, среди которых может оказаться кто угодно и далеко не самых демократических взглядов? А ведь она с ним как-то забыла обсудить... Зато она знала, что Поттер на работе, а потому можно всегда будет сделать непонимающе-невинный взгляд, изображая, что она тут случайно и просто несла обед ему на работу, чтобы сделать приятное. Обед, к слову, она правда прихватила, надеясь заглянуть к Джеймсу.
Но пока тут свобода, равенство и толпа зевак, которые не разделяют никаких взглядов, но всегда очень и очень жадны до любого зрелища. Толпа гудела, где-то смеялись, где-то плакали дети, не получившие свою порцию сиропа, но увидев оную у сверстников, успевших взять бесплатное лакомство у молодой ведьмочки. Интересно, собственно, а дальше то что? Собрались - отлично, но... Куда всю эту силу и кто направит? На свободу ли или на погром?

+3

7

Утро первого весеннего дня было дьявольски безрадостным в глазах Оллертона, который даже не смог попасть в собственную ванную. Там опять заперлась Ханна. Она опять плакала, и он. каким бы чёрствым сухарем ни был, не мог мешать ей. Он психанул, швырнув кружку в стену, понадеявшись. что в ванной ничего не слышно. Зря, судя по тому, что всхлипы только усилились. Приведя себя кое-как в божеский вид, Брендан отправился на работу, и тут его тоже уже поджидал сюрприз.
- Пойдёшь на демонстрацию… ну, пойду, так пойду. Спасибо, что не в задницу послали, - пробормотал себе под нос хит-визард, сунул себе в карман мантии сложенный в несколько раз номер пророка и отбыл на задание.
Что ж, народу было достаточно, во всяком случае, Оллертон не откинет коньки от скуки. Небольшие потасовки возникали то тут. то там, но в целом было тихо, даже спокойно. Он заметил в толпе аврора Праудфута и кивнул ему в знак приветствия. Брэн вспоминал события последних месяцев и продолжал держать ухо востро. Едва ли последователи чокнутого колдуна упустят появившуюся возможность. Они точно не боятся пары министерских охранников, они же смелые, пока прячут своих чистокровные рожи за масочками. Оллертон с презрением плюнул себе под ноги, заслужив неодобрительный взгляд какой-то магглорожденной мадамы. Подумаешь, фу-ты. ну-ты. Скривилась-то, как будто червяка увидела. Хотя в отличие от лица задница у неё, что надо. Залюбовавшись, он даже потерял бдительность и упустил начало драки, пришлось разнимать.
- Эй, вы! С позволения сказать… сэр, никто не говорил вам, что девочек бить нельзя? - насмешливо уточнил Оллертон, встревая между сердитыми колдунами, - потому что любая девочка может двинуть тебе по мячикам, и будешь ты потом бегать по Мунго с выпученными глазами.
Мужик то ли ошалел, то ли внял предупреждениям, но затих. Барышня же, как и положено женщинам, и слова доброго в адрес Оллертона не сказала, а тут же утопала куда-то прочь, как будто это вовсе и не её только что выручали из беды. Брэн только усмехнулся, решив вернуться к своему наблюдательному пункту. Однако, по дороге к той самой точке ему попалась миссис Поттер. Имени её, семейного положения и прочих данных этой рыжей девушки он не знал, и это логично. Но один взгляд на колдунью заставил его остановиться.
- И куда только ваши родители смотрят, - покачал он головой, осмотрев девушку с головы до ног. Какой бы взрослой она себя ни мнила, для Брендана было очевидно, что перед ним стоял ещё ребенок, которому тут не место. Вот если бы это была его дочь, он всыпал бы ей по первое число за появление на таком мероприятии. Но у него не было детей, мать вашу, не было. Только сейчас не время и не место об этом думать. Бросив взгляд за спину Лили, Оллертон успел заметить задымившийся пакет и вовремя его потушил.
- Вы серьёзно здесь ради свободы. равенства, братства? - он хмыкнул, оборачиваясь к рыжей, - лучше попейте сиропу, и то больше пользы будет.
Чем-то эта девчонка напоминала Ханну, и Оллертон был уверен, ещё несколько лет назад Ханни точно ввязалась бы в подобную авантюру, наплевав на предостережения супруга. Он был бы зол, дьявольски зол, но, по прошествии нескольких лет прекрасно понимал, что скучает по той самой Ханне. Будь его воля, он бы обменял ту женщину, которая живет с ним под одной крышей, на старую версию - ещё не сломленную потерями и собственным отчаяньем.

+5

8

Когда Айлес попросила отца присмотреть за Миреллой, он с радостью согласился, подосадовав лишь на то, что не сможет провести день в компании не только внучки, но и дочери. Айлес улыбнулась. "В любой другой день," — сказала она, с благодарностью обняв Кайла. Она была рада, что может оставить Миреллу у него. Ей не хотелось больше никого впутывать и распространяться о своих планах. Она догадывалась, что Эдгар, знай он о ее намерениях, мог им воспротивиться. Даже любимый муж едва ли смог бы ее отговорить, но она не хотела, чтобы он беспокоился из-за нее.
Айлес твердо решила, что не должна оставаться в стороне и присоединится к гласу протеста. В Косом переулке должен был состояться митинг в защиту маглорожденных. Пятнадцать лет назад, приехав в Хогвартс, маленькая МакДауэлл была очень удивлена, что некоторые волшебники считали важным, были ли в роду у человека маглы. Они считали маглов людьми второго сорта. Маглорожденных, какой была и она, порой называли грязнокровками, и это считалось своего рода оскорблением. На отношение таких глупцов к себе ей было наплевать, но когда кого-то это задевало или когда дело заходило дальше слов, у нее нередко чесались кулаки. К тому же иногда она думала о том, что подобные вещи до добра не доводят. Что будет, если положение дел усугубится?
К сожалению, так и случилось. Пожиратели Смерти, появившиеся годы назад, приступили к активным действиям, устраивали нападения, стали так заметны, что попытки скрыть информацию об ужасных событиях оказались безуспешны. Они объявили о себе и призвали чистокровных волшебников присоединиться к ним, дорвались до Министерства Магии и устроили погром в Косом Переулке. Опасность подстерегала на каждом шагу, миру и спокойствию пришел конец.
Не так давно Айлес была в гостях у тети Долли. Когда та разговаривала по телефону, девушка, поддавшись внезапному порыву, пошла в библиотеку, чтобы найти одну старую фотографию. Айлес было девять лет, когда она увидела ее впервые, обнаружила в одной из книг, которую взяла с полки. На снимке были запечатлены двое молодых людей. Юноша приобнял девушку за плечи, они улыбались. Теперь Айлес знала, что это была тетя Долли и ее друг. Ей было семнадцать, ему двадцать — даже меньше, чем Айлес сейчас. Они были знакомы с детства, были лучшими друзьями. И это была их последняя встреча. На следующий день Михаэль уехал в Польшу к бабушке и не вернулся. Он был евреем, попал в концлагерь и там погиб. Долли страшно мучилась из-за того, что не отговорила его от этой поездки. Лишь однажды Айлес видела слезы тети Долли — когда та рассказывала о Михаэле. При взгляде на эту фотографию волшебницу в очередной раз посетила мысль о том, что нацистские идеи были сродни представлениям Пожирателей Смерти и их сторонников. И те, и другие считали, что ценность человека зависит от его происхождения.
Боунс не знала, как можно остановить ту угрозу, что нависла над ними. Борьба Ордена Феникса, в котором состоял ее муж, казалась ей потенциально более действенной, чем митинг. Но она не знала, чем могла бы им помочь. Бывало, это угнетало ее. А вот протестовать она может. Кто-то считает, что это бессмысленно, но ведь так было всегда, многие говорили, что таким образом ничего не добьешься, однако иногда удавалось достичь более или менее успешных результатов. Забастовки рабочих, движение за права женщин по всему миру, движение за права чернокожих в Соединенных Штатах. Быть может, их победа не была безоговорочной, но определенно это было не зря. Если те, кого не устраивает сложившееся положение дел, объединятся, быть может, это положит начало и их победе. Сомнительно, что она будет легкой. Но рано или поздно, так или иначе.
Людей в Косом переулке собралось немало. Здесь были волшебники самые разные. Кто-то толкался и злился, кто-то улыбался. Вот кто-то был готов затеять ссору, но вовремя подоспел представитель правопорядка. Айлес шагала вперед и смотрела по сторонам. Много людей — хорошо, это значит — или по крайней мере есть шанс, — что многие неравнодушны. Толпа сама по себе была ей не слишком по душе, но, думая о том, из-за чего они здесь собрались, Боунс понимала, что оно того стоило.
По крайней мере она надеялась на это.

Отредактировано Aileas Bones (2015-01-11 14:14:16)

+4

9

Толпа как она есть. Свирепая, бушующая, один закричал – другой поддержал. Толпа, как она есть…Но толпы не было, хотя народу действительно пришло немало, однако энтузиазм проявляли не все, так что оратору пришлось применить заклинание, усиливающее голос, и теперь его пламенную речь могли слышать не только люди, собравшиеся вокруг импровизированного помоста. Но и работники многочисленных лавочек Косого переулка, попрятавшиеся по своим тёмным нормам, те, кто не пожелал выбраться на свет и поддержать их. Вот, до кого они хотели достучаться.
‒ Друзья! Мы очень долго терпели это безобразие! Я даже могу сказать: слишком долго! Мы собрались сегодня здесь не просто так, не ради того, чтобы покричать или, ‒ оратор махнул рукой в сторону Гвендолин, ‒ попить сироп. Нет, нас волнуют гораздо более глобальные вопросы. Вы все слышали о том, что происходит в волшебном мире?
Из толпы послышались утвердительные крики, которые подбодрили выступающего.
‒ Эти снобы…Эти борцы за чистокровие уверены, что они чем-то лучше нас, магглорожденных. Они думают, что их кровь имеет какое-то значение, но разве это так? Вот Вы, мисс, да-да, Вы, ‒ ткнул в сторону Лили Поттер мужчина, и обратился непосредственно к ней, ‒ Вы можете сказать, что магия, которую творят маглорожденные чем-то хуже, чем магия чистокровных волшебников?
Толпа обступила Лили, подталкивая её к подмосткам, и вот уже организатор помогает ей подняться на трибуну и встать рядом с ним.
‒ Неужели магия может быть разной? ‒ надрывался волшебник, давая Лили возможность собраться с мыслями, чтобы заговорить, и одновременно выискивая кого-нибудь скучающего в толпе, чтобы узнать его мнение. Его глаза остановились на мужчине, который, кажется, сам не знает, что он здесь делает – Роджере Праудфуте.
‒ А вы, сэр, ‒ указал на него митингующий, ‒ Вы, как я понимаю, здесь по служебной необходимости?
Иногда авроры думают, что они смешались с толпой, но не у всех это так спокойно получается, вот и мистер Спайс, маглорожденный волшебник, который тут всех пытается к чему-то призывать, сразу понял, что тот не проникся его речью.
‒ Но это же замечательно! Вы гораздо лучше, чем все другие знаете, как опасно стало жить маглорождённым в этом мире, неужели вас это не беспокоит? Нет? А девушка слева от вас это мнение не разделяет, ‒ он махнул рукой в сторону рыжей Айлес, скромно стоящей неподалеку от Праудфута.
‒ Ведь я прав? Вы пришли сюда не просто так, как и многие другие?
Толпа бурно отреагировала на это заявление, зашумев, кто-то затопал ногами, а седой волшебник в потертой шляпе повыше поднял свой плакат с надписью: «Равноправие магглорожденных и чистокровных», а восторженная молодая девица, поспешившая поднять повыше плакат: «Мы за безопасность магглорожденных» чуть не снесла прохаживающемуся Оллертону пол головы, и у него был лишь единственный шанс уклониться – в сторону сиропного местечка.

+3

10

На митинге уже раздавали сироп, и кто-то даже строился ради этого в очередь. Роджер краем глаза наблюдал это с чувством глубокого изумления. Не то чтобы он в принципе отказался что-то съесть или выпить, но легкость, с которой люди отвлекались от борьбы за правое дело ради стакана сладкого напитка, рождала в нем мизантропические мысли.
Он коротко махнул рукой Брендану Оллертону, который немедленно вписался в толпу и начал там что-то пресекать и предотвращать. Сам Роджер пока держался с краю, откуда можно было обозревать картину в целом. В целом картина не впечатляла, но кое-где унылый фон разбавляли симпатичные девушки. Рассмотреть которых так, как они этого заслуживали, не позволяло чувство гражданской ответственности. Вдобавок все равно ему предстояло стоять здесь, пока не разойдутся абсолютно все, а симпатичные девушки так долго ждать не будут. Так что Роджер добросовестно рассматривал всех.
Поначалу все протекало довольно вяло. Ораторы, пытавшиеся возбудить в народе сочувствие или хотя бы заинтересованность, не имели особого успеха, потому что народ вокруг них здоровался друг с другом, отвлекался на что-то сиюминутное и никак не хотел сплачиваться в едином порыве. Можно было надеяться, что митинг так и не раскочегарится. Роджер скрестил в кармане пальцы, чтобы так оно и вышло.
Не помогло. Один из ораторов влез на трибуну, прибавил себе громкости и приступил к вещанию. Стоя в отдалении, Роджер тем не менее считал, что все это для него слишком громко, а как себя чувствовали стоящие в первых рядах, не хотелось даже думать. Вот на трибуну вытолкнули рыженькую девушку, которую Роджер вроде бы видел в Мунго пару раз, правда, никаких особых подробностей о ней не знал и фамилию тоже забыл.
Потом новоявленный властитель дум зачем-то уставился на него. Роджер широко улыбнулся и помахал ему рукой, а потом жестом попросил сбавить громкость. Ну ни черта же не слышно, хоть отряд Пожирателей на гиппогрифах сюда аппарируй. Нет, ему не вняли.
О том, какие опасности ждут магглорожденных, Роджер мог бы рассказать многое. Например, опасность простоять тут на ветру еще несколько часов очень его беспокоила. Но тут он с другими магглорожденными, видимо, не сходился... Он покосился на другую рыженькую девушку слева и подмигнул ей, хотя не был уверен, что она заметила.
- Эй! Смотри, что творишь! - этот крик Роджер адресовал девице, чуть не свалившей Оллертона.
Чтобы доказать, что пришли сюда не просто так, а как минимум помахать плакатами, люди повсеместно начали исчезать за полотнищами разных цветов, исписанными призывами к равенству. Сказать, что обзор ухудшился, означало ничего не сказать. Самое время устроить под прикрытием плаката какую-то гадость, и никто не поймет, что, собственно, случилось. Роджер очень расстроился, подготовился к худшему и вглядывался в толпу, больше не отвлекаясь на мечты о тихом вечере.

+4

11

Люди, люди, люди. Много. Она раздаёт сироп, иногда отмечая в толпе знакомые лица: с кем-то в одно время учились в школе, с кем-то пересекались уже позже. Руки мёрзнут, перчатки, конечно, не взяла, собираясь привычно отогревать в карманах, но не до карманов — она пользуется популярностью. Впрочем, ажиотаж вокруг сиропа спадает достаточно быстро, и она даже думает, что скоро можно будет изобразить активно бегающий за ртом хлеб и походить, раздавая сироп всем подряд: она неожиданно быстро замёрзла, всё же не май месяц.
- М? - она вскидывает взгляд на обратившегося к ней человека, которому только что вручила порцию сиропа — она на них в основном не смотрит, у неё перед глазами — руки, варежки, перчатки, стаканчики, сироп, лица — только детей в силу роста. Детей немало, чёрт возьми... - О, здравствуй, - она улыбается приветливо. Она тоже не вполне ожидала себя здесь встретить. - Да, я подумала, что не могу более оставаться в стороне...
Это не её борьба, это не её, того и гляди, объявят недостойной волшебной палочки: она везучая, у неё родители-волшебники, магические способности унаследованы, к ней не придраться. Но она не хочет больше смотреть со стороны. Она хочет участвовать и строить будущее общества, в котором существует — будущее, которое, наверное, ещё может оказаться справедливым.
Кто-то особенно политически активный взбирается на трибуну и уже вещает:
- Мы собрались сегодня здесь не просто так, не ради того, чтобы покричать или попить сироп!
Она смеётся и салютует ему стаканом. Народ переключает внимание с неё на активиста, и она уже лавирует среди людей, раздавая стаканы тем, у кого в руках их ещё (или уже) нет.
- Возьмите, держите, не за что, — улыбается она в ответ. Пробившись поближе к активистам, чувствуя себя вроде как спокойнее неподалёку от организаторов всего сборища, она раздаёт стаканы всем, на кого те обратили внимание, и снова возвращается на исходную позицию около магазина сладостей.

+4

12

Уолтер протянул руку за стаканом с сиропом, и улыбнулся в ответ Гвен. Она раздавала сироп всем желающим, приветливая улыбаясь.
Хиллс отпил несколько глотков из стакана, почувствовал приятный вкус и решил, что все же надо послушать, что скажут люди. Отойдя немного в сторону, он взглянул на сцену, где усиленный заклинанием голос вещал на всю площадь какие-то высказывания в поддержку маглорожденных волшебников. Хиллс не думал, что кто-то серьезно станет поддерживать говорящего, но по толпе стали прокатываться довольно резкие высказывания, толпа перешептывалась, вскидывала вверх руки и плакаты. Ведущий вызвал на сцену рыжеволосую девушку и старался говорить именно с людьми, а не со всей толпой. Он использовал известный психологический прием, когда люди, сами участники толпы, себя подначивают и разжигают запал.
Уолтер начал жалеть, что пришел сюда, такие мероприятия не для него. Он понимал, что страх, сидящий глубоко внутри, когда-нибудь поднимется наружу. Но явно он не будет частью этого движения, которое постепенно начинало поднимать шум. Скоро может начаться давка, так как из близлежащих магазинов стали выходить продавцы, услышавшие речь ведущего и увидевшие большую топу, которая не заходит в магазины. Мужчина решил не стоять в центре этого бушующего люда, он стал пробираться к краю площади.
Пробираясь мимо людей, ему приходилось уже прикладывать усилия. Напряжение среди людей нарастало, своими словами оратор задел всех за живое. Только он не понимал, чем все может обернуться. Такая негативно заряженная толпа трудно управляемая, люби могут натворить все, что угодно. Уолту пришлось довольно грубо оттолкнуть двоих мужчин, которые напирали все ближе к сцене, он уже сам начал раздражаться, поскольку шел в противоположную сторону ото всех.

Отредактировано Walter Hills (2014-11-13 12:21:38)

+3

13

- Вероятно, в телевизор, - Звонко парировала Лили попытку начать её поучать какого-то мужчины. Вот ещё незнакомцы будут её воспитывать вместо родителей, много о себе возомнил. - Ой ли? - Насмешливо откликнулась девушка, глядя язвительными зелёными глазами на не унимавшегося человека. - А вдруг у меня диатез начнется, папочка, что ж я делать буду?
Миссис Поттер совершенно по-детски фыркнула и отвернулась от зануды, как будто он много знает о войне за равенство и право жить. Нет, нельзя быть вот таким, хорошо, что ему попалась всего лишь она, а если бы кто позадиристей, вроде Блэка, мог бы и по лицу за чрезмерную заботливость схлопотать. Тоже мне, курица-наседка. Впрочем, это не мешало рыжей задумчиво прикинуть расстояние от неё до девушки с сиропом, оценить очередь. Вставать в неё или нет? Или, может быть, оставить эту радость детишкам? Не успела таки особо долго на эту тему поразмышлять, отвлеклась на человека, что решил выступить перед толпой, прочесть речь и направить народные массы в какое-то русло. Она смотрела, как толпа разворачивается, как переключает внимание на оратора, концентрируя на нём своё внимание. Кое-кто выкрикивал что-то о том, что он сделает с чистокровным ублюдком, если тот ему попадется в руки. Лили поморщилась - очередной умник, который готов поорать в толпе, но на деле даже палочку побоится поднять. Смешно и грустно было смотреть на это действо. Конечно, если суметь удержать всю эту толпу, то, может быть, и выйдет что-то путное. Но что? Пойдут толпой штурмовать поместья чистокровных? Так ведь пойду штурмовать всё подряд, не разбираясь, кто прав, кто виноват, а кто их же и защищает от Пожирателей. А ведь и муж у неё чистокровный, и Питер, и Сириус... Но это ничего не значит!
- Кто? Я? - Внимание к ней оказалось внезапным. Все те десятки пар глаз, которые только что поглощали взглядом оратора, сейчас впились в неё. В коем-то веке Лили ощутила, что ей совершенно не хочется быть центром внимания. Толпа выталкивала её к подмосткам, не слишком считаясь с её собственным мнением. Где-то в толпе она замечает Айлес, машет ей рукой, но её уже далеко относит от другой рыжеволосой девушки, жены её непосредственного начальства. Диктор надрывается, продолжая распалять толпу. - Нет, магия у всех одинаковая, - Отвечает миссис Поттер, оглядывая сцену на предмет способа срочно с неё эвакуироваться. Ой не погладит её по головке ни муж, ни Аластор за выступление тут. - Только мало вот так кричать и плакатиками махать, нужно перестать перекладывать ответственность за происходящее с себя на чужие плечи.
В запале выкрикивает Лили, после чего направляется со сцены обратно, пытаясь оказаться вновь вне поля зрения толпы людей. Кажется, что агрессия масс нарастает, выльется разве что в погромы. Предупредить бы Джеймса, чтобы ставнями витрины закрыли. Пожирателей эти не поймают, а убытки честным людям принести могут.

+2

14

Словно еловые ветки в шкафу, ведущем в Нарнию — вот каким был Косой переулок для маленькой рыжей девочки, Айлес МакДауэлл. Невероятный банк Гринготтс, где всем заведуют крючконосые гоблины; лавка Олливандера, где продаются настоящие волшебные палочки, с помощью которых можно творить самое настоящее волшебство; магазин мадам Малкин, где можно приобрести мантию — ведь именно так одеваются волшебники; перья, котлы, учебники, совы и метлы — метлы, на которых летают! Взаправду, как птицы. Это было как будто она очутилась на страницах одной из любимых книг.
Поначалу казалось, что это всего лишь сон, вот-вот она проснется и окажется, что все эти чудеса ей привиделись, а на самом деле ничего подобного быть не может. Но она не проснулась и со временем это ощущение исчезло. А еще выяснилось, что мир, казавшийся сказкой, был не таким уж безоблачным. Он был прекрасен, он подарил Айлес много счастья, но все же как теперешняя жизнь была далека от того беззаботного времени, когда она впервые шла по этой улице и смотрела по сторонам с восторгом, не умещавшимся в ее маленьком сердце. Узнавать о новых жертвах и бояться за близких. Ждать мужа с собраний Ордена и посреди ночи просыпаться от кошмаров. Миссис Боунс смотрела на оратора на помосте и мысленно соглашалась с тем, что кровь не имеет никакого значения, и с тем, что мириться с происходящим нельзя. Чуть повернув голову, чтобы увидеть, к кому обратился с вопросом волшебник, Айлес узнала Лили. Она вовсе не была уверена, что приветственный жест волшебницы был обращен к ней, а не к кому-то еще, но все же на пару мгновений подняла руку и улыбнулась. Затем лицо ее снова помрачнело. Да, кричать и махать плакатами мало. Но что они могут? Айлес покачала головой, когда рядом с ней оказалась девушка с сиропом. Да, беспокоит, да, не просто так. Но есть ли у кого-то конструктивные мысли? Что можно предпринять?

Отредактировано Aileas Bones (2015-01-11 14:15:02)

+3

15

Митинг привлекал всё больше внимания со стороны владельцев и работников магазинчиков, которые в жизни не видели более чудного зрелища, чем то, что предстало их взору в первый весенний день. Некоторые из работников настолько заинтересовались зрелищем, что тихонько покинули свои лавчонки, чтобы замереть на пороге, щурясь от света, и прислушаться к тому, что говорит особо задиристый из нескольких сменяющих друг друга ораторов. Кто-то улыбается в ответ на эти слова, некоторые смеются, слыша в выкрикиваемых лозунгах что-то почти неприличное, какую-то несбыточную надежду. А есть и те, кто боязливо вцепился в ручку двери своего магазинчика и с недоверием поглядывает на небо – эти ещё не забыли событий февраля, меньше месяца прошло с того страшного момента, когда люди в масках пролили кровь на каменную кладку Косого переулка. Кто-то не досчитался своих близких, а в цветочной лавке до сих пор жутким провалом зияет дыра разбитого окна – никто не решается занять рабочее место убитой цветочницы, считая его отныне проклятым.
‒ Но, мисс, мы не перекладываем ответственность на чужие плечи, мы, наоборот, собираемся взять её на себя, ‒ бросает вслед спускающейся Лили её ответчик, но не удерживает её. Его желание поговорить самому пересиливает желание выслушать ответ, она высказалась и теперь с неё хватит.
‒ Мы вышли сюда, чтобы нас заметили, ‒ в это время продолжает вслед за товарищем другой голосящий, и какая-то ведьма в мантии с цветами неодобрительно цокает языком, отделяется от толпы и идёт дальше, будто бы её здесь и не было. Мужчина в мантии цвета спелой вишни злобно сжимает руки в кулаки и ругается, после отделяется от толпы и тоже уходит.
‒ Нас не замечают, не так ли? Как часто вам – вне Хогвартса, разумеется – доводилось встречать волшебников, которые бы не смеялись над вашей якобы «невежественностью» в отношении магических обычаев? ‒ энтузиаст поманил пальцем Айлес, приглашая девушку подойти поближе к сцене и ответить, ‒ В то время как, мы все прекрасно знаем, что большинство магглорождённых не смеются, если чистокровный не знает чего-то о мире магглов, даже элементарных вещей, вроде автомобилей! Что-то у меня страсть выбирать рыжих для ответа…
Митингующий улыбнулся Айлес, ожидая, что она что-нибудь ответит, поддержит его.
Толпа начала горячиться, крики становились более дружными, громкими, осмысленными. Если поначалу всё шло как-то вяло, то теперь всех будто закрутило волной энтузиазма.
Молодой мужчина на самом краю беснующегося скопища волшебников почувствовал резкое головокружение и ухватился за стоящего рядом Роджера.
‒ Простите, что-то меня как-то повело в сторону, ‒ извинился он, отцепляясь от аврора и пытаясь отойти на пару шагов. Но ничего не выходит, так как к неожиданному приступу головокружения прибавляется вдруг слабость – начинают дрожать колени и руки.
‒ Ох, что-то мне нехорошо, ‒ заявляет вышеупомянутый джентльмен и садится прямо на затоптанную каменную кладку.
‒ Волшебники! Люди! Неужели мы так спокойно позволим попрать наши права? ‒ надрывался очередной красноречивый павлин на помосте, но миссис Клевертон его не слышала, и видеть не могла, потому что она вдруг как-то резко начала заваливаться на бок, хватаясь за неизвестного мужчину, оказавшегося рядом с ней. Быть может она и была знакома с мистером Оллертоном, но она определённо совсем не видела моего лица в данный момент, поэтому он был лишь опорой, за которую она схватилась, чтобы не разбить своё хрупкое девяностолетнее тело о твердую поверхность Земли.
‒ Пить, ‒слабо попросила она, ‒ Пить.
И протянула руки к единственному источнику жидкости средь этого балагана – к Гвендолин, разливающей по стаканчикам свой сироп. Жаль, что из-за широкой спины Уолтера она не могла видеть той, кто в ней так сильно нуждается сейчас. Впрочем, её помощь может в скором времени понадобиться и Уолтеру, который вдруг почувствовал, что мир вокруг него принялся вращаться с огромной скоростью, да вдобавок к этому ещё и в коленях появилась такая жуткая, такая позорная дрожь от слабости.
‒ Нет! Мы будем бороться!  Мы дойдём до самой верхушки Министерства Магии! ‒ орал всё тот же павлин, рассчитывая привлечь ещё кого-то на свою сторону, хотя тут уже, кажется, все итак были за него.

+1

16

К митингу начал подтягиваться народ, состоящий в основном из работников магазинчиков в Косом. Роджер посматривал на них с осуждением. Занимались бы уже работой, черт возьми. Вот как те умные люди, которые решили покинуть митинг - и покинули. Потому что их единственный пока разоренный магазинчик навел на правильные мысли! На те, что добровольно собраться на неширокой улице самые ненавидимые агрессивными идиотами люди могли только по причине пребывания в глубоком и искреннем заблуждении.
Ораторы начинали заводить толпу, и это было плохо. Пока что ничего разумного сказано не было, сплошь отсылки к эмоциям. А заведенная толпа вечно устраивает дурдом на ровном месте. Устроить погром, самим себя чуток покалечить и затоптать будет вообще очень круто. Тогда Министерство сразу даст им побольше прав, ага. Роджер решил, что если б он хотел неприятностей для магглорожденных, он бы сейчас вел себя совсем как организаторы. Поэтому он вгляделся внимательнее в их лица, чтоб запомнить. Просто для порядка. И очень огорчился, что знакомыми ему эти лица не показались.
- Эй, ну хорош накручивать! - буркнул он, не утруждаясь понизить голос.
Именно в эту секунду его кто-то облапал. Роджер дернулся, посчитав это нападением, но это оказался просто какой-то не то прохожий, не то митингующий, который потерял равновесие - от волнения, видать.
- Бывает, - сказал ему Роджер, выключая паранойю.
Чувак пошел было к трибуне, но тут же решил, что ему таки нехорошо и сел прямо на брусчатку.
Вот же нашел место, первый претендент быть затоптанным!
- Mobilihomo.
Роджер транспортировал парня в сторону от толпы, на скамеечку возле входа в какой-то магазин, и отошел к нему, на ходу трансфигурируя завалявшуюся в кармане мантии скомканную листовку в стакан.
- Aguamenti.
Стакан наполнился водой, и Роджер сунул его полуобморочному, а сам махнул стоявшей неподалеку продавщице не пойми чего - сложно было сказать, из какого именно магазинчика она исходно вышла.
- Мисс! Вы нужны Англии! Подойдите, пожалуйста!
Девушка заколебалась, но Роджер посмотрел на нее самым убедительным из своих убедительных взглядов, и тогда она подошла.
- Присмотрите за этим милым человеком. Если что - зовите целителя. Доверяю вам его жизнь и здоровье.
Сам он собирался вернуться на прежнюю позицию, чтобы не пропустить все самое интересное.

спеллы

Mobilihomo - для перемещения человека.
Aguamenti - заклинание, материализующее воду в виде струи из конца палочки. Может использоваться как для питья, так и для различных других потребностей.

Отредактировано Roger Proudfoot (2014-12-25 16:41:00)

+3

17

Конечно же, Маргарет было жалко несчастных магглорожденных волшебников. Жалко без прикрас – она прекрасно понимала, что сама могла бы оказаться в точно такой же ситуации, если бы ее матери, в свою очередь, не посчастливилось родиться волшебницей.
В остальном же Фишер ничем не отличалась от толпы тех, у кого в предках не затесалось ни одного колдуна: она росла в маггловском мире, в первый раз побывала в Косом Переулке в одиннадцать лет, и Хогвартс в свое время ее удивил точно так же, как и всех, кто собрался сейчас на демонстрацию.
Впрочем, слово «демонстрация», наверное, было неправильным определением. Это звучало слишком по-маггловски, слишком современно. Демонстрации транслируют по телевидению, на демонстрации живо реагируют сильные мира сего.
То, что происходило сейчас в Косом, можно было назвать, скорее, собранием или даже сборищем – «волной возмущения», как наверняка на следующий день напечатают в «Пророке».
Сама Маргарет подобных сборищ несколько побаивалась, но в данном случае ей было интересно. Интересно прийти и посмотреть, что же все-таки все эти магглорожденные маги станут говорить и к чему взывать, а так же, чего уж греха таить, как на них будут смотреть все остальные представители волшебного мира.
Очевидно, они не существовали в постоянном страхе того, что на них могут напасть, иначе не собирались бы так открыто, в одном из самых посещаемых районов магической Британии.
Благодаря своей работе ей было известно, в какой день состоится так называемое собрание и во сколько. Ей так же было известно, что проходящее мероприятие никем официально не регулируется, хотя несколько авроров на месте, наверное, все-таки окажется, просто на всяких случай.
Так что волноваться, с одной стороны, было не о чем.
С другой – пока Маргарет прогуливалась по Косому переулку, в ее голове все чаще и чаще стала мелькать мысль о том, что к наиболее оживленным местам сейчас лучше не выходить. Там неконтролируемая толпа, и случиться может, все, что угодно.
Однако сочувствие, любопытство и тот факт, что об этом мероприятии завтра будет говорить почти все Министерство, пересилили страх, и Мэг направилась туда, откуда слышались оживленные выкрики.
Увиденное мисс Фишер, в общем-то, не поразило: никто не сражался на дуэли, не швырялся проклятиями, не предлагал, в свою очередь, вырезать подчистую самих Пожирателей Смерти.
Министерских работников было мало, и данный факт Мэгги только обрадовал. Последнее, что ей нужно – это сообщения о том, что на митинге была замечена личная помощница будущего Министра.
С другой стороны, не такая уж она важная птица – решила про себя мисс Фишер. А собравшиеся здесь волшебники, похоже, не узнавали никого и ничего.
Но говорили, много говорили.
Первые постулаты Мэг еще удавалось стерпеть: наоборот, она с искренним интересом слушала о том, что магглорожденных действительно принижают в обществе (Не то, чтобы Маргарет об этом не знала, просто большинство из тех магглорожденных, с которыми она общалась лично, были вполне довольны своей жизнью).
Невежественность в отношении магических обычаев, ага, Фишер сама была не осведомлена о многих из них, но ей всегда было на это наплевать.
‒ Нет! Мы будем бороться!  Мы дойдём до самой верхушки Министерства Магии!
- Нет, не дойдете, - голос Маргарет прозвучал громко и отчетливо, - До верхушки Министерства Магии не добираются посредством криков и возни, и общих фраз. Перестаньте, вы же магглорожденные волшебники, вы впитали в себя лучшее из двух миров и должны быть умнее.
Фишер и правда надеялась, что ее слова не выглядит как часть нотации. Она вообще не собиралась говорить что-либо, но последнее предложение ее повеселило.
В ее речи опять начали пробиваться провинциальные нотки. Здесь не было высокопоставленных лиц, не было тех самых министерских чиновников, о встрече с которыми грезил выступающий оратор – на удивление, она чувствовала себя здесь в своей тарелке.
- По правде, неужели вы думаете, что Министерство и так не работает над этой проблемой? – спросила она у стоящих к ней ближе всего людей, у выступающего волшебника и у других людей на импровизированной сцене.

+3

18

Каким образом тебя занесло в "Дырявый котел" именно сегодня? Попутным ветром, по великой случайности, что всегда неожиданно взбредает в твою голову в самый неподходящий момент. Именно эта самая случайность заставляет тебя, по крайней мере, раз в неделю наведываться в данное  заведение, где ты когда-то имел честь работать, чтобы мозолить глаза старым знакомым и надоедать бывшему начальству, которое, может быть, вдруг сжалится над твоим несчастным видом и подкинет новую работенку. В последнее время лишний кнат в радость. Хотя-я-я, радость эта быстро пропадает, когда кругляш исчезает в кармане твоей мантии, ведь ты увидишь его в следующий раз, отдавая навсегда расторопному торговцу, тоже радостно ощерившемуся своей заслуженной добыче.
Так вот. Бесполезно проводя время в этом известном каждому волшебнику от мала до велика общественном месте, надоедая официанткам своими шутками-прибаутками, заказывая очередной стакан воды за счет заведения и белозубо улыбаясь знакомым и не очень, безрезультатно проводишь первый день весны. На удивление, сегодня, в четверг, в день, являющийся для всех волшебников вполне рабочим (ты - исключение и недоразумение), народу здесь слишком много. Все возбуждены и переговариваются, выдавая свою нервозность. Большинство посетителей не задерживаются в "Котле", направляясь прямиком в Косой переулок. Волшебники, что сказать. До определенной поры тебя это не интересовало, пока не послышались громкие голоса и призывы, доносившиеся обрывками даже досюда. Тут уж взыграло твое природное любопытство, потому быстро попрощавшись со всеми, протискиваешься между зеваками и проскальзываешь в волшебный переулок.
Столько народа здесь не бывает даже перед Рождеством, когда каждый ищет подарки близким и родственникам, соблазняясь на выгодные ценовые предложения. Невольно ты сам становишься участником этой бесформенной толпы. Сзади напирают, какой-то волшебник, пробираясь вперед, неосторожно толкнул тебя в плечо, да так, что ты едва не потерял равновесие, задев колдунью в летах со странной шляпкой. Приправив извинения широкой улыбкой, на которую женщина ответила хмурым взглядом исподлобья, выпутываешься из собственного плаща, жутко мешающегося в подобной ситуации и в сложившихся обстоятельствах. Тем временем с трибуны где-то впереди слышатся весьма интересные и провокационные речи. Будучи обладателем не такого уж и маленького роста, пытаешься разглядеть что-либо поверх чужих голов, но попытка не увенчалась успехом - чужие шляпки и растянутые плакаты загораживают весь обзор.
Сзади напирают еще больше, поэтому волей неволей приходится проталкиваться вперед, все ближе к трибуне, где произносятся опасные для этого времени вещи. Точно! Ты же слышал об этом мероприятии для угнетенных и недовольных. Их стало настолько много, что их перестали вмещать самые большие подвалы Лондона, и они высыпали толпой на улицы. В таком случае, они еще и мечтатели, раз рассчитывают чего-то добиться подобными действиями. Тому, кто рассказал тебе о предстоящем митинге, ты с поразительной уверенностью в голосе заявил, что настоящих смельчаков наберется десяток, от силы два, не более. А тут намного больше. Значит, ты проиграл спор и придется расстаться с последними сбережениями. Да только не о них ты сейчас думал, пробираясь все дальше, в самую глубь переулка. Услышанные речи тебе были интересны, и ты даже не старался скрыть свой жадный взгляд, устремленный на агитатора. То, что нахождение здесь может быть в какой-то степени компрометирующе и опасно, тебя только забавляет. Да что плохого в разговорах? Пока эти добровольцы не принялись бить витрины магазинов и размахивать волшебными палочками направо и налево, ты поддерживаешь их.
В какой-то степени ты даже понимаешь собравшихся. В твоей семье тоже есть маггл, только Кэчлавы всегда тактично о нем умалчивают на публике, предпочитая не затрагивать тему чистоты крови. Вопреки сложившемуся в высшем обществе мнению, что все люди, не имеющие способностей к волшебству, ужасны, Брайс Кэчлав был замечательным человеком. Пока не состарился и не спятил, потеряв память, доводя каждодневными истериками свою супругу до слез, отказываясь вспоминать, кем она ему приходится. Волшебное вмешательство миссис Кэчлав сделало только хуже: старик вообще забыл обо всем и отказывался признавать абсолютно всех.  Все это было слишком давно и стало уже просто семейной историей, о которой мало кто знает.  Тебе не стыдно за прошлое своих предков, да только лучше держать язык за зубами, так будет безопаснее и спокойнее.
Несмотря на возбуждение присутствующих, ты чувствуешь себя уверенно. Вот какая-то маленькая девчонка с белобрысыми косичками, выглядывающими из-под шапочки, держится за руку своего родителя. Ты улыбнулся и подмигнул ребенку, который, безусловно, ничего не понимает во всех прозвучавших речах ничегошеньки и не осознает значимость этого дня. Впереди, на трибуне появляется молоденькая рыжая девушка, которая быстро высказавшись, сбегает обратно, смущенная всеобщим вниманием. Оратор снова выбирает в жертвы девушку, что самое забавное, тоже рыжую. Это заставляет тебя рассмеяться и обернуться к близстоящему волшебнику в надежде, что он поддержит твое веселье. Да только тот оказался скуп на эмоции. Горько вздохнув, отворачиваешься от него и вовремя, надо сказать, так как волшебница рядом с тобой подает голос, вступая в препирательства с говорившими на трибуне. Ее слова звучат слишком уверенно, что заставляет тебя из юношеской вредности вступить с ней в диалог.
- Мадам, вы недооцениваете толпу. Им уже можно выдать медали за то, что они больше не замалчивают свои мысли и не прячутся по углам, дожидаясь, когда за них кто-нибудь вступится. Министерству нет дела до маглорожденных, они заняты другими делами, иначе бы  что-нибудь уже придумали, - пытаешься сгладить свое замечание улыбкой, дабы не довести дебаты до конфликта.
- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, кажется, так говорят?

+1

19

Толпа ведёт себя как толпа. Галдит, размахивает руками, раскидывает сиропные стаканчики и воодушевляется. Не то чтобы в этом была какая-то польза помимо ощущения душевного единения, но вреда пока не было тоже.
Она усмехается себе под нос, когда темноволосая девушка в двух шагах начинает защищать министерство от нападок активистов. Разумеется, чёрт возьми, наше дражайшее министерство обо всём заботится, а мы, гады разэтакие, не ценим по достоинству… Сама она не самого высокого мнения о деятельности министерства, которое чем дальше, тем больший идиотизм проявляет, но она не хочет спорить. Ни к чему, а то это рискует обернуться неприятным мини-скандалом а-ля торговки на рынке, только во имя политики, а значит – ещё более мерзко.
Она внимательно, цепко и тревожно смотрит на человека, опустившегося на землю, которого незамедлительно эвакуируют подальше. Обводит взглядом собравшихся и отмечает, что он не единственный, кого внезапно накрыло: кто-то спотыкается и хватается за рядом стоящего, кто-то отходит к стене, чтобы к ней прислониться.
- Мааам, я пить хочу, - тянет мальчишка, который одним из первых прибежал к ней за сиропом.
- Ещё бы, напился сладости, - ворчит волшебница в красивой мантии, но меняет тон, переведя взгляд на ребёнка. – Эй, ты чего?
Редко доводится наблюдать, как кому-то становится плохо настолько быстро и очевидно: ребёнок на глазах окрашивается в бледно-зеленоватый оттенок. Мать подхватывает его на руки и с хлопком аппарирует прочь: должно быть в больницу.
Она качает головой с нечитаемым выражением лица. Никогда не стоит таскать детей на потенциально рисковые мероприятия. И надо быть идиотом, чтобы не расценивать нынешнее как таковое. Она не считает, что ребёнок получил по заслугам, но безголовая мамаша – определённо.
Становится совсем неуютно. Она чувствует: начинается. Мельком ловит своё отражение в ближайшей витрине: рыжие волосы, слегка встревоженный вид, но скулы сводящая улыбка, мы же волонтёры, должны соответствовать высокому званию… Внутренний голос привычно язвит, это успокаивает. Она коротко улыбается своему отражению нормально, не приклеенно-профессионально: всё же хорошо, пока что ведь безопасно, верно?
Пока более осязаемой опасности, чем несколько почувствовавших себя не очень, не наблюдается, она намерена продолжать, да и сиропа уже не так много осталось, дораздать и уносить к чертям ноги отсюда. Почему? Потому что присутствует ощущение, что ничем хорошим её сегодняшняя вылазка не окончится. Впрочем, она нередко ожидает худшего, когда на то вовсе нет причин.

+4

20

Прочь, скорее прочь отсюда, чтобы все еще можно было мимоходом залететь к Джеймсу на работу, весело прощебетать, что в Косом переулке какая-то очередная свалка, но она никак в ней не замечена. Все еще можно сделать вид, что она просто шла мимо, что никак и ничем не связана с этой глупой безумной группой людей, которые менее всего способны на настоящие действия.
- Назовите имена, имена тех, кто будет за все это отвечать, - Фыркнула на бахвальство оратора Лили. - Кто возьмет на себя ответственность за погромы, за глупости и новые жертвы?
Нет, так нельзя. Конечно, широкий резонанс вещь хорошая, в чем-то даже полезная, но более бесполезная и враждебная всякому созиданию. Здесь слишком просто спрятаться за чужую спину, прикрыться чужим именем. А отвечать то кто будет? Те глупцы, которые попадутся, которым придется отвечать за всех. А кроме этих овец, внезапно вообразивших себя волками, есть и настоящие хищники - те, кто будет провоцировать не по глупости и горячности, но по злому умыслу и с меркантильными целями. Кто может гарантировать, что среди толпы нет тех же Пожирателей? И ведь никогда не отличишь от толпы их, нет маски, нет улик. Ничего нет.
Лили оборачивается назад из необъяснимого женского любопытства, разглядывая, кого на этот раз балагур со сцены решил вытащить из толпы, с удивлением видит Айлес - жену своего непосредственного начальства да и собрата по Ордену. Удивленно вскинула брови - вот уж миссис Боунс тут странно увидеть, учитывая ее благоразумие. Хотя, она ведь тоже такая правильная...
Скорее, скорее скрыться за стенами лавочки мистера Дэвиса, скрыться за спину мужа - воздухе неуловимо витает запах опасности. О, Поттер уже знает его, хотя и не может толком объяснить или описать его, но чувствует, а это заставляет настороженно оглядываться и всматриваться в толпу. Возможно, что это же и замедляет ее движения, не давая действительно уйти?
- Вам плохо? - А вот теперь уже в ней просыпается колдомедик, не способный развернуться и уйти, когда видит оседающую на глазах старушку. - Аккуратнее! - Тут же деловито прикрикнула на какого-то верзилу, пытающегося напролом, работая локтями, пробраться поближе к эпицентру событий и ничуть не смущающийся валяющимися под ногами бабушками. Сэр! Сэр, помогите перенести ее! - Цепко ухватилась за стоящего неподалеку молодого мужчину девушка, волком глядя на всякого, пытающегося нарушить своеобразный круг, который для себя наметила миссис Поттер. - Сейчас я дам вам воды, чуть потерпите, - Она с беспокойством щупает пульс пожилой англичанки, пытаясь разгадать, что стало причиной внезапного обморока. Рыжая конфисковала у кого-то стакан, не слушая возмущения, брезгливо понюхала и вылила остатки содержимого под ноги, вместо этого наполняя водой. - Возьмите. Вам лучше? Сейчас мы выберемся из толпы, и я помогу добраться до Мунго. Обопритесь на меня.

+2

21

- Ну-ну, - тихо пробормотал себе под нос мужчина, когда Лили предпочла одарить его ответами, заткнувшими за пояс саму мисс МакДугал. Что не так с этими рыжими девахами? У них хобби, хамить всем на свете и вести себя так, словно центр мироздания проходит через их буйную головушку? Брендан только закатил глаза и оставил незнакомку в покое. Если её кто-то тут покалечит, это будет уже исключительно её вина.
Кого-то должны были убить в подобном месте. Оллертон просто не подозревал, что покушение будет именно на него. Ведьмочка махнула своей табличкой, и, несмотря на усилия Брендана, по голове он всё же получил. На несколько мгновений перед глазами засияли звёзды, и хит-визард ругнулся себе под нос, напрочь не слыша негодования Роджера. До сотрясения дело всё же не дойдёт,  хотя шишка, вероятно, появится ближе к ночи, но к этому уже не привыкать. С мелкими неприятностями Оллертон уже как-нибудь справится.
Его вновь открытым глазам предстала очередная рыжая волшебница - на мгновение Брендан решил, что это всё та же недовольная жизнью особа, посчитавшая советы старших за оскорбление. Но, приглядевшись, он сознал, что всё же рыжих девушек две, если не больше.
- Прошу прощения, - глупо усмехнувшись, волшебник отошёл подальше от девочки с сиропом и её знакомого, предпочитая не мешать молодёжи. Кстати, в этот момент рыжая грубиянка оказалась уже на сцене, вещая с неё что-то о том, что все дураки. В этот момент Оллертон мысленно пожелал, чтобы он не был в округе единственным мужчиной, предпочитающим женщин не бить. Потому что, если бы он пришёл выступать за свободу и равенство среди бешеной толпы, у него бы точно появилось желание, если не огреть рыжую по голове, то хотя бы запустить в неё чем-то тяжелым. Но девушка, словно сама это почувствовала, поспешила убраться со сцены подальше, после чего окончательно исчезла с глаз Брендана, возможно, к счастью. Оратор обратил внимание на вторую рыжую особу, и в этот момент Оллертон задумался, что, возможно, с этим мужчиной у них схожий вкус. Времени на то, чтобы заглядывать на девушек, увы, не было.
Атмосфера менялась, и Оллертон, на секунду отыскав взглядом Праудфута, заметил, что тот тоже несколько обеспокоен. Голоса, полные боли, паники и смятения раздавались то тут, то там, и если где-то ходит волшебник, готовый проклинать магглорожденных и их защитников, это задача Министерства отыскать злодея. Как отыскать преступника в такой толпе? Брендан рассудил, что это будет задача не из лёгких. Он отхватил стакан у заботливой Вэдкок и залпом опустошил его, чтобы набраться каких-никаких сил перед поисками. Поморщился. Однако, это не виски, и эффекта от него поменьше, увы, но в рабочее время это максимум, который мог себе позволить хит-визард.
Брендан не успел сделать и нескольких шагов, как пожилая леди решила опрокинуться на него. Оллертон не то, чтобы не был готов к неожиданностям, но нападение - это одно, а падающие старушки - совершенно другая история. В конце концов, одновременно отволочь женщину в сторону и напоить её было проблематично. На его счастье рыжая заноза в одном месте оказалась сейчас очень кстати. Может, диатез она и не успела заработать, но очень быстро отняла пожилую женщину у Брендана, решив позаботиться о ней самостоятельно. Ну, что ж, возражений по этому поводу у мужчины даже не было. Он хотел бы поверить, что бабуля в хороших руках. Хит-визарду еле удалось пробраться через толпу, чтобы сравняться с Праудфутом.
- Ситуация критическая. Нам нужно быстрее разобраться, кто паршивая овца, и что за фигня происходит. Мысли? - тихо проговорил он, надеясь, что его не услышит никто из гражданских.

+1

22

Сколько волшебников оказалось здесь по каким-то своим причинам, не связанным с собранием маглорожденных и тех, кто захотел их поддержать? Сколько волшебников узнает о собравшейся посреди Косого толпе от знакомых? Задумаются они или отмахнутся? Захотят присоединиться или решат, что все это чепуха и безумие? Каков будет резонанс? Мистер Дуглас, сосед тети Долли, часто говорил, что, чтобы привлечь внимание людей, необходимо привлечь внимание средств массовой информации. Возможно, в магическом сообществе пресса не обладает такой монополией, и все же сколько волшебников начинает свой день с чтения "Ежедневного пророка"? Вопрос, обратит ли к происходящему свой взор самая крупная газета волшебного мира. Если да, то что это будет: короткая заметка или большая статья? Каким будет отношение, что будет сказано прямым текстом или между строк? Кто-то может прислушаться к влиятельному органу печати, кто-то наоборот примет противоположную точку зрения. Может быть, о митинге будут говорить и без "Пророка", может и с целым разворотом и красочными фотографиями он не найдет себе места в мыслях волшебников. Но возможно, что и в данном случае мистер Дуглас и многие другие, разделяющие его мнение, оказались бы правы.
Айлес раздумывает, не сделать ли пару снимков, когда палец человека на помосте вдруг указывает в ее сторону. Девушка поворачивает голову, еще не осознав, что обращаются именно к ней. Но встретившись с несколькими устремленными на нее взглядами, со вздохом снова поворачивается к оратору.
— Не это важно.
Боунс невольно улыбается. В памяти всплывает, до чего невероятным ей казалось, что многие волшебники даже не слышали имен писателей, которыми она зачитывалась с самого детства. Или как она смеялась, посвящая Эдгара в таинство пользования телефоном. Довольно бессмысленная затея, зато веселая. К тому же как радостно было после продолжительной разлуки услышать в трубке знакомый голос.
С другой стороны и к миру магии она так привыкла, что порой казалось странным — как это, ее давние друзья, с которыми она знакома столько лет и с которыми столько всего связано, знать не знают о квиддиче, шоколадных легушках, которые могут преспокойно ускакать от тебя, и многом другом. Они даже не представляют, что ее жизнь полна таких вещей, в существование которых они бы едва ли поверили.
— Смех никому не навредит, — продолжает Айлес. — Важно другое. Что дело зашло дальше слов и смеха. Пусть наши родители не волшебники, мы имеем такое же право на магию и, что важнее, на жизнь. Проблема — не смех, проблема — насилие.
И вопрос в том, что с этим делать.
Крики становятся все громче. Разве так можно к чему-то прийти? Министерство, разве в Министерстве не знают, что происходит? И, действительно, разве криками можно проложить дорогу к тем, кто руководит магическим сообществом Великобритании? Но как именно "Министерство работает над проблемой"? Может, им действительно мало дела до маглорожденных? Или они просто не могут найти выход? Неплохо было бы видеть больше конкретных действий. Неплохо было бы знать, как действовать самим. Ведь мало просто вспомнить защитные и атакующие заклинания. Это все равно будет жизнь в постоянном страхе. А это — не выход. Особенно если ты беспокоишься не только за себя. Особенно если несешь ответственность не только за себя. Перед мысленным взором Айлес предстали Эдгар и Мирелла. А затем родители с братом и тетей. По воле случая они могли бы оказаться среди убитых маглов.

Отредактировано Aileas Bones (2015-02-18 02:49:43)

+2

23

Неугомонные ораторы сменяли друг другу один за другим: они вызывали из толпы то одного, то другого желающего высказаться, а потом также спокойно отпускали их восвояси. Кто-то говорил дело, кто-то откровенную чушь,  но сам факт того, что они смогли собраться вместе, наконец-то обсудить происходящее открыто, радовал главных организаторов очень сильно. В толе даже можно была заметить парочку репортеров: одна белокурая девчонка что-то строчила в своём блокнотике. А толстяк рядом с ней суетился, резво делая колдографии.
Всё шло своим чередом, тихо и достаточно мирно – никого не побили, ничего не было разбито или сломано, пока все довольствовались лишь тем, что оживлённо переговаривались между собой, и каждый пытался крикнуть погромче, чтобы главные выступающие их заметили. И восклицания мисс Фишер не остались незамеченными.
-О да, мисс, мы всё прекрасно понимаем… В конце концов, волшебники, скрывающиеся за серебряными масками, взяли двадцать пятого января Министерство магии совсем не с помощью слов, - произнёс волшебник негромко, однако усиливающее заклинание эхом пронесло его голос над толпой, заставив многих замереть, вспоминая печальные события месячной давности, - И не слова помогли этим людям убивать других прямо здесь, на этой улице, шестого февраля…Да-да, возможно, именно на том месте, где вы стоите, кого-то убили совсем недавно, так почему же вы всё ещё уверены, что у Министерства всё под контролем? Лично я не чувствую себя защищённым после этих происшествий, а вы? - обратился парень к толпе, - Поднимите сейчас руки те, кто, положа руку на сердце, уверен, что министерство защитит его? Кто среди вас думает, что нам ещё не пора пытаться защищать себя самостоятельно?
Волшебник оглядел собравшихся. Вон тот парень поддерживает его, говоря, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих – молодец, так держать. В качестве поддержки оратор выставляет вверх два больших пальца, высказывая своё одобрение. Но того уже отвлекает рыжеволосая Лили, просящая ей помочь.  Женщина с благодарностью принимает стакан воды от Лили и делает пару глотков. На секунду она думает, что ей стало лучше, и принимается благодарить рыжеволосую колдунью, но ей приходится прерваться на полуслове из-за резкой боли в желудке. Что-то словно скручивает её внутренности изнутри, руки и ноги начинают трястись сильнее прежнего, она хватается то за Льюина, то за Лили и, в конце концов, падает без сознания, всё ещё держась за руку миссис Поттер.
Тем временем, сердобольная особа, принявшая пострадавшую из рук Роджера уже трансгрессировала вместе с ней в Мунго, решив не медлить. Авроры, конечно же, начали подозревать мировой заговор, и уже были близки к его раскрытию, однако совершенно неожиданно мистер Оллертон почувствовал легкое недомогание. Мир перед его глазами слегка пошатнулся, будто бы кто-то заклинанием слегка подтолкнул его вперёд.
Ораторы тем временем уже слушали Айлес. Её слова вызвали крики поддержки и одобрения. Мужчина поблагодарил её за поддержку и горячо пожал руку, отпуская. Толпа немного расступилась, пропуская вперёд волшебницу.  Дальше, миссис Боунс, увы, пришлось столкнуться с трудностями, так как она никак не ожидала, что Уолтер, внезапно выросший у неё на пути, вдруг начнёт качаться, как заправский матрос, только что вышедший на берег после нескольких месяцев непрерывного плавания. Так он и балансировал между двумя рыжеволосыми – Гвендолин и Айлес, не позволяя ни той, ни другой, куда-либо пройти и заняться своими делами, пока не почувствовал, как в его внутренности впивается какое-то дикое животное и начинает их пожирать. Во всяком случае, ощущения, которые он испытал, были очень похожими на это.

+2

24

Девушка оказалась не только милая, но и сообразительная. Она подхватила пострадавшего, взглядом оценила его состояние и немедленно аппарировала. Роджер в полном восхищении такой рассудительностью послал в пространство воздушный поцелуй и бросился назад, туда, откуда навстречу ему вылезал из толпы Брендан Оллертон.
В толпе было невесело: народу массово - ну ладно, не массово, но вполне могло в такое перерасти - плохело, но вместо того чтобы паниковать и разбегаться, люди продолжали кучковаться вокруг трибуны. Только единичные сознательные люди пытались оказывать какую-то помощь плохеющим. Роджер разочаровался в человечестве.
- Да никак мы не разберемся в такой толпе, - сказал он на ухо коллеге. - А вообще... бери ту девицу с сиропом, черт его знает, чем она всех поила.
Оратор продолжал с трибуны внушать разумную, добрую и вечную околесицу. Не обошлось и без нападения на министерство, при упоминании о чем Роджер все еще неизменно зеленел и затыкал собеседника. Было у него, в конце концов, право на личную моральную травму или нет? (Конечно было.) Заткнуть оратора было нельзя, и он ограничился тем, что нервно топнул ногой, которая заныла от воспоминаний. Меж тем с трибуны выражали недоверие министерству и предлагали самим себя защищать. Если бы Роджер, как в начале стажировки, все еще ждал благодарностей от гражданских, он бы сейчас обиделся. Но он не ждал и только напрягся. Если толпа сейчас решит себя деятельно защищать, придется звать подкрепление.
Толпа не успела ничего решить, когда поплохело Оллертону. Его повело точно так же, как предыдущего парня, и Роджер быстро сцапал хит-визарда под руку, пока тот не успел ни на кого упасть.
- Брендан! Ты пил сироп?
Было бы очень тупо хватать девицу, которая, может, ни при чем, и за этим занятием упустить натурального злодея. Но почему тогда, черт возьми, случайным людям в толпе становится плохо?
Свободной рукой Роджер выхватил из толпы первого попавшегося митингующего, развернул к себе и выразительным кивком представил ему коллегу Оллертона.
- Доставь пострадавшего в больницу, - сказал он, выразительно глядя в удивленные глаза соотечественника. - Скорее, это важно!
Потом он оставил их наедине и решил, что настало время спасать Англию, как получится, и пусть потом Бэгнольд устраивает ему показательную порку. Пусть даже девица с сиропом проваливает, сначала надо обезопасить мирное население. Ну, хотя бы попробовать.
Sonorus.
- Говорит аврор Праудфут, - охренеть как авторитетно. - Пожалуйста, разойдитесь, тут небезопасно. Кто чувствует недомогание, быстро аппарируйте в Мунго, пока можете это сделать. Остальные покиньте площадь! Соберетесь снова, когда мы устраним опасность. Давайте, живее!
Quietus. Expecto Patronum.
Патронуса Роджер отправил в Мунго с требованием прислать колдомедиков в Косой переулок. Больше ничего конструктивного в голову ему не приходило.

спеллы

SONORUS / СОНОРУС
Этимология: от лат. sonor – «звук», sonorus - «звонкий».
Заклятие, усиливающее громкость голоса объекта, на который указывается палочкой. Либо вообще усиливающее громкость издаваемых объектом звуков. Кастую на себя.
QUIETUS / КВИЕТУС
Этимология: от лат. quietus – «тихий, спокойный», quiesco – «утихать».
Заклятие, уменьшающее громкость голоса, в частности, после действия Sonorus. Тоже на себя.
EXPECTO PATRONUM / ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ
Patronus Charm (Чары Защитника).
Этимология: от англ. expect – «одидать, надеяться, рассчитывать», лат. pectus – «душа, сердце»; exspecto – «ждать, надеяться», от лат. patrocinium – «защита, охрана, покровительство», patronus - «покровитель», patro – «выполнять, совершать», patrocinor – «защищать».
Заклятие, призывающее «Защитника». 

+2

25

«Вы должны быть умнее», - мысленно повторила мисс Фишер свой же собственный совет, и сразу же задумалась над известной истиной: а насколько умно она сама сейчас поступает?
Возможно, ей не стоило бы приходить на митинг, и, тем более, не стоило вступать в дискуссии с выступающими на трибуне. Что она ожидала, на самом деле, что самые активные участники митинга покаются после ее слов, а после публично признаются в любви к Министерству? Отнюдь. Маргарет просто привыкла к тому, что всегда, даже в самые темные времена, у людей всегда остается надежда. Надежда на то, что завтра будет лучше, и вера в тех, из-за кого это самое завтра вдруг волшебным образом засияет.
Сама она действительно верила в Министерство и в миссис Бэгнольд. Ей точно так же, как и собравшимся сейчас в Косом Переулке, было страшно, а эта вера помогала ей бороться со страхом. Так до какой же степени отчаяния были доведены люди, которым больше не на что было надеяться, кроме как слепую силу толпы?
Маргарет разглядывала находящихся на митинге волшебников и не находила среди них действительно ярких, харизматичных лидеров, которым под силу было бы сплотить толпу и выработать единый план действий, их просто не было. А, значит, Министерство – единственный вариант.
- Мадам, Вы недооцениваете толпу, - произнес молодой парень справа от нее, и Фишер с удивлением обнаружила, что обращается он именно к ней.
Она отрицательно покачала головой, но, скорее, своим собственным мыслям, чем его словам. На секунду в ее голове пронеслись варианты ответа, как можно ответить на очередное заявление о том, что «Министерству нет дела», но собственная работа приучила ее быть терпеливее. В конце концов, она не нанималась каждому из присутствующих здесь в воспитатели, чтобы учить их отделять зерна от плевел, а правильные мысли от мыслей неправильных.
- Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, кажется, так говорят?     
«И правда, что я, в самом деле».
- Да, так говорят, - Маргарет было забавно услышать подобное типично маггловское выражение сейчас, когда ораторы только что говорили о том, как магглорожденных презирают за то, что они плохо знают волшебные обычаи. Конечно, они плохо их знают, у них есть свои обычаи и своя маггловская культура. Фишер в какой-то степени понимала и представителей чистокровных семейств, точнее, той нейтральной части, которые просто не хотели впитывать иную культуру и старались ограничить общение с магглорожденными. Возможно, так было правильнее, они всегда были отдельной кастой. Магглорожденных же всегда было больше, но, при этом, они не могли трактовать собственные условия.
- И все-таки, - попыталась Мэг объяснить свою мысль, - Для чего мы все здесь тогда собрались сейчас, как не для спасения утопающих?
Мисс Фишер уже начинала считать, что не для чего. Бесполезное мероприятие.
- Вот Вы, например, почему здесь оказались? – обратилась Маргарет все к собеседнику.
Ей не столько важным было услышать ответ, она просто спрашивала, как спрашивала у новых стажеров в Министерстве: «У, а почему вы выбрали именно наш отдел?». Привычка задавать вопросы настолько въелась ей под кожу, что Маргарет спрашивала о чем-то, сама того не замечая.
Хотя ей действительно было интересно узнать, по каким причинам большинство людей решило прийти сегодня на митинг. Любопытство или самый настоящий страх?
С трибуны продолжались слышаться громкие заявления о том, что Министерство не держит все под контролем. Фишер не спорила – конечно, держать абсолютно все под контролем невозможно. Напоминания о последних трагических событиях резонировали со словами Айлес о том, что проблема состоит в насилии.   
«Конечно, но кому под силу остановить это насилие, если не официальным властям?»
Возможно, Маргарет и продолжила бы диалог с выступающими дальше – ей теперь уже было наплевать на то, что кто-то может ее заметить, и что личной помощнице Министра Магии не к лицу появляться на подобных демонстрациях. Происходящие события не производили на нее серьезного впечатления. Пока через пару минут все не изменилось.
«Недомогание, Мунго, что вообще происходит?»
- Ты понимаешь, что происходит? – Фишер поспешила адресовать вопрос Кэчлаву, а также, в принципе, любому, кому случилось услышать этот вопрос.
Никто из стоящих рядом с ней людей не выглядел больным. Да, на другой стороне, чуть дальше, можно было заметить какое-то шевеление, но Маргарет списала его на самые обычные причины. Может быть, кто-то переволновался, кому-то стало дурно, в толпе такое случается.
Отчетливое указание «покинуть площадь» не прозвучало успокаивающее, скорее, совсем наоборот. Мэг стало страшно от того, какая давка сейчас может возникнуть, поэтому она просто не смогла сдвинуться с места.
Что-то подсказывало ей, что завтра в «Ежедневном Пророке» станет возможным прочитать о чем-то большем, чем простая «волна возмущения».

+2

26

Сегодня Мёртаг покинул "Гнездо" раньше обычного. Точнее, раньше, чем намеревался. В свои законные свободные часы волшебник предпочел не слоняться по улицам Лондона, ища на собственные и без того больные плечи приключений и ответственности, а пройти вдоль по Косому переулку. Возможно, заглянуть в несколько магазинов, присмотреться к некоторым давно интересовавшим его товарам, заглянуть в аптеку, а после вернуться в гостиницу и как следует выспаться. Обычный маггловский город почитался им за большую опасность, чем магический переулок.
Вторая половина января выдалась на порядок тревожнее первой. Нельзя было сказать, что от клиентов за прошедшие две недели не было отбоя, скорее поводов для посещения вотчины Мёртага у населения волшебного мира стало больше. Во время работы он привычно отодвигал себя на второй план, весь обращался в слух и внимание — и почерпнул для себя немного ценной информации. Не в плане ее гипотетической секретности или сенсационности, скорее в том смысле, что она представляла интерес не для всех волшебников, — по представлению Тодда. По его же представлению, заинтересованность в ней могли быть проявлять только политически активные граждане магического сообщества. Насколько было понятно из разговоров, речь шла о некоем митинге за права магглорожденных в Косом переулке.
Чтобы оставаться как можно менее заметным, он оделся в свою самую поношенную одежду. Такая обычно не вызывает ни подозрения, ни интереса — она просто делает тебя человеком без возраста. Натянув капюшон мантии как можно ниже, сунув палочку за пояс и надев темные очки, Мёртаг нырнул в толпу перед выступающими. Некоторое время он стоял прямо под носом у ораторов, думая, что близость к событию сделает его если не сопричастным к нему, то хотя бы позволит понять больше, чем стоящие позади и совсем поодаль, у окон магазинчиков и лавок.
Уже очень скоро он убедился в том, что митинг в самом деле представляет интерес. Говоривших Мёртаг не запоминал — ни в лицо, ни их слова. Он давно уже понял и решил для себя, что не сможет вычленить важное, распыляя внимание на частности. С другой стороны без этих частностей нельзя составить более-менее полную картину того, что уже происходит и того, что только еще будет происходить. Но уловить общее настроение можно и без лиц.
‒ Бесплатный сироп! — Мёртаг рефлекторно обернулся, взглядом ища девушку, прокричавшую приглашающие слова, но толпа скрыла ее от его внимательного взгляда. Мысленно махнув на нее рукой, волшебник отошел на несколько шагов назад, отодвигая попавшихся на пути людей руками и неловко извиняясь.
Чем дальше в лес, тем яснее становилось: Мёртагу здесь не место.Ему нечего было ответить ораторам, нечего им предложить. От слов выступавших волшебников где-то под сердцем щемило, чувствовалась злость. На всех — и на чистокровных, и на магглорожденных.
Чистота крови ничуть не мешает быть идиотом, — мрачно подумал Тодд, поправляя очки на носу. Он отошел еще дальше и, сложив руки на груди, мысленно отвечал на вопросы, которые задавал сам себе. Краем уха он слушал ораторов. — Одни слишком возвысились и теперь почитают себя хозяевами жизни, другие вздумали отстаивать попранные права. Так что ли?
Министерство магии не держит (или не способно держать) ситуацию под контролем. Некоторые волшебники из числа магглорожденных этим недовольны. Они небезосновательно опасаются за свои семьи и жизни, но кроме призывов взять ситуацию в свои руки, других дельных предложений пока нет. Да и в этом было полно дыр. Мёртаг чувствовал их кожей, будто они разъедают лично его.
Будь в его силах изменить ситуацию, что бы он сделал? Обивал министерские пороги? Склонял голову перед темными магами? Скорее изучил бы проблему с обоих точек зрения, методично вставляя палки в колеса и тем, и другим. Он сам за себя. Он имеет право голоса и собственного мнения.
— И что дальше? Организуете комитеты? — спросил Мёртаг, но его никто не услышал.
Поднимите сейчас руки те, кто, положа руку на сердце, уверен, что министерство защитит его? Кто среди вас думает, что нам ещё не пора пытаться защищать себя самостоятельно?
Мёртаг не сдержался и поднял руку, сложив пальцы в крайне неприличном жесте. Наверняка, подумалось ему, с точки зрения добропорядочного аврора, он выглядит крайне, крайне подозрительным типом. Мёртаг опустил руку. 
Митинг, казалось, шел своим чередом. Половину событий Мёртаг попросту не успевал фиксировать — слишком много людей, голосов, движений, но того, что было доступно его взгляду, было достаточно, чтобы вздрогнуть всем телом. Он отметил начинавшуюся в толпе панику. Людей шатало, некоторые оседали, словно из них выпустили не воздух, а саму жизнь. Те, кто был в силах, аппарировал.
Мёртаг не сдвинулся с места даже когда услышал указания от аврора.
Праудфут, — горькая усмешка тронула губы. Он достал палочку и направил ее на аврора, в полном мере сознавая, что тот с ним сделает, если поймет, откуда пришло заклинание.— Сейчас ты сам почувствуешь недомогание.
— Фатиго*, — палочка, направленная на аврора грозила в будущем очень серьезными неприятностями. Та же участь постигла еще двоих, волшебников, оказавшихся поблизости. На последнюю реплику выступающего они подали самые громкие голоса, чем вызвали в Мёртаге раздражение.
В тот же миг его самого согнуло пополам. Он схватился правой рукой за левое плечо, опустился на одно колено. Скрипнул зубами. Что он делает, почему снова теряет контроль?
Сделав над собой усилие, Мёртаг поднялся на ноги и побрел куда глаза глядят. В сущности, ему стало почти наплевать на цель и смысл митинга, да ему и без того не было до него особого интереса. Тут и там апаррировали люди. Наконец, он придрейфовал к девушке, которая казалась ему наиболее спокойной.
Но и ей приспичило задавать вопросы, когда следовало действовать. Её лицо показалось Тодду смутно знакомым.
— Хаос, дурочка, — морщась, поделился своим мнением Мёртаг. — Аппарируй, пока сама цела. — Позади напирали люди, не внявшие призыву аврора Праудфута. Тодд сделал глубокий вдох. Не помогло. Палочка была направлена на самых активных паникеров. — Твою чертову мать, стойте же! Ступефай!**. А ты пошевеливайся. Ну, топай же! Хочешь, чтобы тебя задавили? — Мёртаг взял девушку за руку и потащил прочь. Пройдя несколько метров, остановился, хлопнул себя по лбу. — Аппарировать можешь? Или нужен порт-ключ? — Он попытался определить степень охватившей девушку паники. Паника ли это была? Скорее ступор. Мёртаг и сам интуитивно понимал, что заявление аврора поднимет новую волну паники в узком переулке. — Фумо!*** — палочка направлена в воздух, затем снова в толпу.
Послышались новые крики и один Мерлин знает, чем они вызваны — новое падение от боли, последствие заклинания или что-то еще.
Вот так, Мёртаг. Одно доброе дело ты тут же компенсирует гадким.

заклинания

*FATIGO / ФАТИГО
Этимология: от лат. fatigo – «утомлять», fatigatio – «усталость».
Заклятие, создающее ощущение усталости, апатии.

**STUPEFY / СТУПЕФАЙ
Stunning Charm (Оглушающие Чары).
Этимология: от англ. stupefy – «ошеломлять», stupefaction - «оцепенение»; от лат. stupeo – «замирать, неметь, застывать, останавливаться».
Заклинание, оглушающее и ошеломляющее (а зачастую и сбивающее с ног) противника. Визуально воспринимается как красный луч из палочки. Действует на движущиеся объекты – людей, животных, домовых эльфов даже.

***FUMO / ФУМО
Этимология: от лат. fumo – «дымиться», fumus – «дым».
Несложно заклинание, предназначенное для создания дыма. Облако средних размеров, белое.

Отредактировано Murtagh Todd (2015-03-09 01:35:45)

+1

27

Подобные митинги, собрания, протесты начинаются всегда тихо, спокойно, с разговоров. Но чем больше нарастает недовольство окружающих, тем больше накаляется эмоциональная атмосфера вокруг, побуждающая к более активным героическим действиям. Все равно, что морская волна, зарождающаяся далеко-далеко от берега, но чем ближе приближается к нему, тем больше силы она накапливает в себе и в конечном итоге обрушивается на скалы с остервенением, разбрасывая тысячи брызг-осколков вокруг. Вот и сейчас, если организаторы сего мероприятия хорошенько поднажмут, найдут нужные рычаги давления на общественность, в конечном счете может получится неплохой такой «кулак» из сплотившихся недовольных волшебников, который, может быть, сможет достучаться до идеализированных министерских умов. Главное, чтобы занимались всем этим нужные люди, иначе разлетится все это в щепки и ох как достанется всем и каждому.
Стоп. А тебе какое дело до всего происходящего? Твое любопытство – твой враг номер один. Оно всегда направляла тебя не туда, куда нужно, заставляло делать то, что не следовало бы. И если в детстве все сходило с рук, не считая часов наказаний по дому или отработки после уроков, то теперь все намного сложнее. Ситуации стали опаснее и оттого намного притягательнее. Юному храбрецу хочется испытать себя на смелость, побахвальствоваться перед окружающими. Святой Мерлин, Льюин, какой же ты павлин, право слово. Неужели Грета тебя полюбила за это? Бедняжка, ну и достанется же ей в мужья обалдуй.
Точно, Грета! Интересно, что она скажет на то, что ее женишок перед свадьбой проводит время на митингах, а не с любимой? Мда, лучше ей об этом не говорить, пожалуй. Да и пока неизвестно чем эта говорильня кончится в конце концов. Вдруг сейчас пойдет дождик, и все тихо-мирно разбредутся по домам, продолжив свои бесполезные беседы за пятичасовым чаем. Да-да, наивность – вот еще один твой тяжкий грех.
Глядя на стоящую рядом с тобой волшебницу, придерживающуюся министерских взглядов, удивляешься ее критично-чопорному поведению, совершенно не понимая, как она могла здесь оказаться с таким мировоззрением. Мадам, подобные этой, не любят оказываться в центре событий, о котором на следующее утро в «Пророке» может появиться не слишком лестный отзыв. Они настолько правильные, что должны жить по расписанию, не иначе. Впрочем, не твоего ума дело. Сам не идеал, тебе до него все равно, что пешком через Атлантику дойти до Канады. А уж осуждать чужие действия, значит раньше времени состариться и превратиться в старую брюзгу.
- Мы? - Удивленно поднимаешь брови вверх тем самым показывая, что подобная постановка предложения в речи собеседницы заинтересовала тебя. – А Вы что же, тоже магглорожденная?
Это ужасно некрасиво вот так вот в лоб задавать подобные вопросы, но ты и сам не успел опомниться, как сболтнул лишнего. Язык твой – враг номер два. Болтать ты умеешь, любишь и часто не следишь за корректностью своих слов, с удивительной детской наивностью полагая, что собеседник не рассердится и не обидится на вопиющую откровенность. Да и потом, чего стесняться, если присутствующие собрались здесь, чтобы наконец-то заслужить право говорить всегда и везде с гордостью «Я – магглорожденный!», а не трястись с подобными заявлениями по углам и прятать взгляд. Еще немного и подобные вопросы перестанут быть возмутительными и оскорбительными, а пока еще предстоит большая работа, чтобы желаемое стало явью.
- Меня принес восточный ветер, мадам, - хитрая мальчишеская улыбка снова расцвела на твоем смугловатом лице. Не говорить же примитивщину, что рядом ошивался без дела и стало элементарно интересно, о чем все-таки шум-гам.
Твое несерьезное озорное настроение подстегнула реакция ведущего-волшебника, любителя рыженьких волшебниц, каким-то непонятным образом услышавшего ваш разговор. Одобрение со стороны всегда только раззадоривает. Но неправильно все это: все вокруг все больше хмурятся, задумчиво морщат лбы и взволнованно перешептываются, а ты вот улыбаешься как дурачок.
- Ты понимаешь, что происходит? – Вопрос собеседницы смазал половину уверенности и веселости с твоего лица. Улыбка поползла уголками вниз, но вот карие глаза продолжают смотреть на девушку с детским непониманием. Обычно такое же выражение лица бывает, когда родители открывают своим чадам страшную тайну, что Санты на самом деле нет, но ребенок продолжает верить в Клауса до последнего, недоверчиво косясь на маму с папой. Но сейчас речь идет не о седобородом в красном колпаке, а о том, существует ли шанс хотя бы когда-нибудь магглорожденным волшебникам встать на одну ступень с полукровками.
- Они пытаются бороться за то, что считают нужным и правильным, разве нет?
Наконец-то твой голос прозвучал с нотками серьезности. Тебе жалко тех, кто не знает значения слова «надежда». Как можно жить и быть безразличным к своему будущему, как можно мириться с тем, что тебя ждет и не бороться за лучший сценарий своей жизни? Как можно опускать руки?
Пока твое внимание отвлекла темноволосая волшебница, ты пропустил то, о чем говорилось с трибуны. К тому же, людская масса забеспокоилась, засуетилась. Кто-то наступил на твою мантию, проталкиваясь мимо. Вступить бы в поучительный диалог с этим невежей, но тебя отвлекает девушка, схватившаяся за твою руку своей маленькой ладошкой. Подняв на нее взгляд, узнаешь одну из тех, что сегодня побывали на сцене, но смущенно упорхнули от всеобщего внимания. Не секунды не колеблясь, делаешь шаг в сторону старушки и поддерживаешь ее. Хорошее воспитание и заложенное еще в детстве уважение к старшим не позволяет остаться безучастным. Что ж, теперь если Грета спросит, что ты забыл на митинге, то смело можно отвечать, что спасал незнакомых бабушек.
- Не бойтесь, миледи, я Вас держу, - в голосе прозвучала теплая уверенность, а пальцы осторожно сжали морщинистую ладонь пожилой волшебницы, которая была бледна как снег в декабре. Искоса наблюдаешь за маленькой рыжей девушкой, что суетится вокруг вас, то меряя пульс пострадавшей, то сунув ей стакан с наколдованной водой. Глядя на то, как уверенно она себя ведет, закрадывается мысль, что не впервой столь юной особе спасать несчастных и пострадавших. Это вызывает уважение.
Кажется, что женщине становится лучше, она даже начинает благодарить рыжую за помощь, а ты отпускаешь ее руку, предполагая, что момент кризиса прошел. Вот и славно. Хотел было обернуться в сторону сцены и посмотреть кто стал новой жертвой пламенных речей, но неожиданно старушка сгибается пополам, а потом, хватаясь руками за воздух и руку молодой волшебницы, падает на землю грузным кулем. Ранее уроненный ею стаканчик с водой валяется у тебя под ногами и все его содержимое разлилось по земле грязным мокрым пятном. Секунду-две соображаешь в чем дело, а потом быстро наклоняешься вниз, опомнившись, что нельзя стоять истуканом, а ее могут затоптать.
- Мадам, - приподняв волшебницу за плечи, оглядываешься к другой девушке. - Давайте выберемся отсюда, и я помогу Вам добраться до больницы.
Ну что, Лу, нашел новые приключения на свою пятую точку? Доволен?

+1

28

Она смотрит вокруг и явственно понимает, что делать здесь больше нечего. Не начинается – началось. Не могло же сегодня всё пройти мирно и спокойно, право. Какой уж тут мир, какое уж тут спокойствие: ребята, у нас вообще-то гражданская война в самом расцвете. Рыжая суёт последний стакан сиропа незнакомому демонстранту, опершемуся плечом о стену рядом – все чувствуют себя дурно, ох надо же, какая же неожиданность…
Бросает короткий взгляд на своё отражение в витрине – снова. Отражение всё такое же рыжее и озадаченно-встревоженное, но следующий быстрый взгляд на часы на цепочке приводит к выводу: пора бы отсюда мало-помалу выбираться. Посоветовавший расходиться аврор лишь подкрепляет это стремление: с аврорами вообще лучше не пререкаться, а в условиях массовых беспорядков – особенно. Какой-то клинический идиот в двух шагах начинает разбрасываться оглушающими направо и налево, и вот это уже совсем нехорошо и в планы решительно не входит. Она на всякий случай сжимает в пальцах свою волшебную палочку, готовая выхватить её из кармана в любой момент.
Дымно, людно, чувствуется, как помаленьку нарастает паника, грозящая минут через десять-пятнадцать (все же заметили, что количество чувствующих себя плохо магов растёт в геометрической прогрессии?) перерасти в уверенную массовую истерию – сейчас она лишь ощущается напряжённой атмосферой коллективной тревоги. Аврор, порекомендовавший всем проваливать поскорее, звучал уверенно и решительно, хорошо звучал, как надо, но проблема в том, что аврорам уже давно никто не верит. Ни аврорам, ни Министерству. Нынешняя власть умудрилась себя полностью дискредитировать – взгляда по сторонам достаточно, чтобы убедиться, что очень большой процент собравшихся предпочёл пропустить слова Праудфута мимо ушей.
Впрочем, пожалуй, она на этот раз побудет до невозможного добропорядочной гражданкой и беспрекословно последует доброму совету.
Она делает несколько шагов сквозь толпу, чтобы выйти на более-менее свободное пространство, где можно будет аппарировать без проблем, но случайно наталкивается на рыжую ведьму, которая возится со старушкой – одной из жертв разгорающейся эпидемии. Застывает, как вкопанная, пристально наблюдая за действиями рыжей – даже не за действиями, за ней самой.
Всё хорошо?
По крайней мере, нет доказательств обратного, верно?
Всё точно хорошо?
Времени нет, мантикора раздери, времени вообще нет, пора. Она жалеет, что не заметила раньше, не обратила внимания, но сейчас остаётся только надеяться на благосклонность фортуны, поспешно шарахнувшись в толпу, приметив безлюдно-свободный переулок, где можно будет аппарировать.
В конце концов, раз уж так нервно, можно будет вернуться. Минут через пять.

+2

29

Так умирают революции. С бегущими с помоста заводилами, затоптанными в пыли транспарантами, полными страха криками. Несколько человек, кто еще не понял, что происходит, продолжали скандировать лозунги о равенстве в правах. Остальные же бежали, спасая свои жизни. Давка, крики, паника. Здесь задавят и не заметят. Вот брошенное невесть кем заклятие Stupefy угодило в витрину лавки, рядом с которой находилась Лили, и девушка едва успела укрыться от осколков. Сходила Джеймсу обед отнести, называется. Волшебница видела, как один за другим падают все новые жертвы. Мало кто был способен аппарировать в Мунго до того, как их подкашивало внезапное недомогание. Что же это? Отравление? – подумала Лили, глядя на разбросанные по брусчатке стаканы от сиропа, - порча? И было ли это подстроено заранее? Поттер услышала призыв Праудфута покинуть переулок. Надо было отдать должное аврорам и хит-визардам, которые всеми силами старались взять ситуацию под контроль.

Пришло для Лили время проявить свои навыки колдомедика. Она еще раз проверила пульс несчастной старушки, сжимающей ее руку своими цепкими пальцами. Пульс слабеет, плохо. Еще хуже стало, когда конечности пожилой женщины начало сводить судорогой. Заклинаниями тут не отделаешься, нужны антидоты, обезболивающее зелье. И быстро. – Посмотрите на меня, - привлекла девушка внимание теряющей сознание старушки, - я колдомедик, и сейчас аппарирую Вас в больницу. Постарайтесь оставаться в сознании, - пока неясно, в чем проблема, нельзя давать пациентам заснуть. От некоторых ядов можно и не проснуться. -Не волнуйтесь, уже завтра сможете снова играть с внуками, - Лили ободряюще улыбнулась, как будто вокруг и не было хаоса. Чему ее в первую очередь научила профессия, так это поддерживать и улыбаться пациенту при любых обстоятельствах. Спокоен целитель – спокоен пациент. В нескольких шагах от них равновесие потерял мальчишка-подросток. – Помогите ему, о женщине я позабочусь, - обратилась Лили к юноше, помогавшему ей со старушкой.  Было приятно видеть, что среди толпы находятся те, кто помогает пострадавшим, а не переступает через них. Видимо, в этом мире еще не все потеряно.

«Дойдем до высших чинов Министерства!», «Остановим террор!». Как же. Сегодня все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. А ведь Лили даже начала верить в то, что у собравшихся сегодня в переулке есть шанс. Они покинули безопасные жилища, чтобы выказать свое неравнодушие. В нынешнее страшное военное время это уже повод назвать их чуть ли не героями. Оказалось, что магглорожденных в Лондоне куда больше, чем Лили могла себе представить. Причем здесь только небольшая доля смелых магглорожденных волшебников, а сколько их еще сидит сейчас по домам. Такие народные массы могли бы противостоять приспешникам Темного Лорда. Юная Поттер приметила нескольких волшебников, высказывающихся особо конструктивно и храбро. Лили планировала запомнить их имена, чтобы потом собрать о них побольше информации и, возможно, рассказать о них Аластору. Орден сейчас отчаянно нуждается в пополнении. Но, к сожалению, эти самые храбрецы сейчас уносили ноги с места действия. Волшебница не могла их винить.  Было бы глупо полагать, что все присутствующие будут готовы броситься в бой с Пожирателями Смерти. Не всех природа создала борцами, да и воспоминания о февральской расправе еще слишком свежи в памяти. А после сегодняшнего дня страх магглорожденных только усилится. Не скоро теперь люди будут готовы снова показаться из своих норок. Неудивительно, если завтра Лили возьмет в руки свежий номер «Ежедневного Пророка», и на первой полосе увидит события в Косом Переулке. Репортеры вроде той белокурой девицы горазды придумывать ехидные заголовки. Интересно, что будет на этот раз? «Сироповая революция»? «Хрустальная ночь»? Не  важно. Важно только то, что единая сила, способная бороться с Пожирателями Смерти и Темным Лордом, рассыпалась на разрозненных магов, которым очень хочется жить и не хочется воевать. Орден Феникса опять остался один на один с темными силами. Помощи ждать неоткуда.

Лили обратила внимание на находившуюся поблизости Айлес Боунс. Поттер могла бы проигнорировать ее и продолжить заниматься своим пациентом. Но нет же. Она жена ее начальника Эдгара, который, к тому же, еще и ее боевой товарищ по Ордену. И просто Боунсы – хорошие люди, и девушке не хотелось бы, чтобы с кем-нибудь из них случилось несчастье. Неважно, что Айлес была намного старше Лили и наверняка и без ее подсказок знала, как лучше поступить. Но это же Лили. Лили чувствует свою ответственность за всех и вся. – Айлес! – выкрикнула волшебница, вскакивая на ноги, - уходите отсюда скорее. Передайте Эдгару, что здесь срочно нужны колдомедики. Девушка оглядела переулок, полный пострадавших волшебников. И много колдомедиков.

Лили поспешила внести свою маленькую лепту в спасение жертв, и вместе с пожилой женщиной аппарировала в больницу Святого Мунго. Волшебница бережно усадила ее на стул в коридоре и огляделась. Пострадавшие поддерживали друг друга, лежали на носилках, кто совсем выбился из сил – сидел прямо на полу. Туда-сюда, перекрикиваясь, сновали целители. Да уж, сегодня нас ожидает занятой денек.

Отредактировано Lily J. Potter (2015-06-06 16:22:37)

+2

30

Никто не успевает понять, что происходит на самом деле. Каждый второй мучается болью в животе и, ощущая дикую слабость и головокружение, мечтает поскорее принять горизонтальное положение. Те, кто может ещё куда-то идти и нести какую-то чушь, продолжают это делать, создавая панику.  Тем временем, наблюдающие за мероприятием авроры уже энергично берут вышедшею из-под контроля ситуацию в свои руки, и, хотя ораторы на подмостках ещё пытаются о чём-то говорить, желающих слушать их уже не осталось. Пока люди говорили о спасении себя, о возможности привлечь всеобщее внимание к проблеме магглорожденных, проблема сама  привлекла к себе внимание. Несколько волшебников – таких, готовых к неожиданностям, как авроры и колдомедики – уже трансгрессировали в Мунго вместе с пострадавшими. Толпа уже начала редеть, когда улицу вдруг заполнил дым. Люди, растерянные, испуганные, начали кричать громче, усиливая всеобщую панику своими испуганными голосами. Тем, кто уже побывал в подобной ситуации примерно месяц назад, резко захотелось оказаться как можно дальше от Косого переулка. Торговцы различных лавчонок все, как по команде, отпрянули от своих витрин, уверенные, что ситуация повторяется и нужно немедленно бежать.

К счастью, Праудфуту удалось внести в этот безобразный хаос некоторое подобие порядка. Люди, что более понятливы, поспешили найти себе проводников и отправиться Мунго – кто-то с острой болью, а кто-то чтобы убедиться, что внезапная зараза не настигнет и его тоже.  Миссис Поттер благополучно покинула поле боя со спасенной старушкой, оставив на попечение Льюину и стоящей неподалеку Маргарет совсем ещё юного мальчишку, казавшегося окружающим подростком. Но, ясное дело, что в разгар учебного года, когда до пасхальных каникул в Хогвартсе оставались недели, ни о каких подростках в Косом переулке не могло быть и речи. Просто бывший выпускник Хогвартса до сих пор выглядел так молодо, что его можно было принять за школьника. Кроме того, он был слаб и, что самое важное, отравляющее действие сиропа проявилось на нём совсем иначе, чем на других – боли он почти не чувствовал, зато при попытке других помогать ему, начинал кричать и брыкаться, будто бы и вовсе не нуждался в помощи, хотя окружающим ясно было по его покрасневшим глазам, что парнишка отравлен и срочно нуждается в госпитализации. И этим вполне мог бы заняться бравый товарищ Оллертон, однако тому итак прилично досталось – нужно было срочно, поверив в лозунги сегодняшних ораторов – спасать себя самому, поэтому Брендан тоже покинул место брани.  Уолтер Хиллс, который больше не в силах был держаться на ногах, неосторожно качнувшись, упал прямо на миссис Боунс, сбивая её с ног в страстном порыве прижаться к каменной кладке улицы.  Остались стоять на своих двоих, не обремененные какими-либо командами со стороны уже во всю разошедшегося командующего Праудфута только явно чувствующая себя не в своей тарелке рыжеволосая Гвендолин и Мёртаг Тодд, по странному стечению обстоятельств оказавшийся в этом дыму прямо у неё на пути.

+1


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Книга II, Глава V. Хрустальная ночь.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC