Вниз

AQUILONEM: SAUDADE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Черновики. Proper Education [завершен].


Черновики. Proper Education [завершен].

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://se.uploads.ru/unexr.png
ЧЕРНОВИКИ. PROPER EDUCATION.
All in all it's just another brick in the wall.

Часть 1: 24 февраля 1979 года, вечер.
Шотландия: Хогсмид.


Удача на вашей стороне. То там, то тут вздымается заветная Чёрная метка, вгоняя волшебников в страх. Победа за победой, к которым, казалось, даже не нужно прикладывать усилий. Эйфория кружила голову тёмным волшебникам, поражающим одну цель за другой. Даже Министерство сломалось в битве, даже в Косом переулке некому было остановить приспешников Лорда. Теперь очередь школы Хогвартс - места, где обучаются волшебные детишки Соединённого Королевства. Хотя, какая разница, если вскоре вся власть окажется в руках Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть? С его полноправным воцарением придут другие порядки, и обучение станет совершенно иным. Кому потребуется маггловедение и ЗОТС в мире, где магглорожденных будут истреблять, а тёмную магию использовать повсеместно? Здравствуй, тихий Хогвартс, ты же знаешь, что твой директор больше не самый могущественный волшебник современности? Если нет, то тебе об этом расскажут Пожиратели. У них сегодня простая задача: под носом у Дамблдора устроить настоящий ад. Улочки Хогсмида, такие пустынные поздним вечером, вдруг оживляются. Появление нескольких тёмных фигур должно было остаться незамеченным, но что, если их уже ждали?

Участники: Bellatrix Lestrange, Marlene McKinnon, Lucius Malfoy, Fabian Prewett.

0

2

Темный лорд был доволен. Волшебники, именовавшие себя Пожирателями Смерти были тем более довольны, предвкушая ту власть, что станет им наградой, когда милорд одержит окончательную победу. До полного краха режима Министра Магии, оставалось совсем недолго, впереди уже маячил долгожданный триумф – вот он, подойди, протяни руку и увенчай себя лавровым венком. Безнаказанность опьяняла, еще больше чем осознание, что официальные силы правопорядка слишком заняты склоками друг с другом, да поиском в собственных рядах тех, кто перешел на сторону победителя и обеспечивал нового хозяина всей необходимой информацией. Кротов, к слову, частично благодаря вербовке, частично благодаря страху вернуться с работы и обнаружить над собственным домом Темную метку, даже в рядах аврората было немало.
Ликованию не было предела. Победа за победой, эйфория кружит голову, все чаще Вальпургиевы Рыцари поднимают волшебные палочки, чтобы сладостно выдохнуть «Morsmordre». Беллатрикс будто с цепи сорвалась, упоение пытками стало для неё чем-то насущным, необходимым, руки ведьмы были почти в буквальном смысле по локоть в чужой крови и жажда её не утихала. Белла вызывалась на любое задание, лишь бы получить свою порцию адреналина, лишь бы на мгновение почувствовать, как бурлящая чистая кровь перестает растекаться по её венам раскаленной лавой. Темный Лорд, конечно, понимает это и одаривает свою самую верную слугу щедро. Никто не сомневался, что теперь, когда настала, наконец, очередь школы чародейства и волшебства, Повелитель вновь призовет именно её. Кто как не она знает толк в том, как устроить самый настоящий ад, да еще прямо под носом у Дамблдора? В школьные годы у неё выходило весьма и весьма недурно.
Вот только в этот раз все иначе. Она чувствует призрачную угрозу нутром, замирает, предощущая беду, меряет шагами гостиную поместья Лестрейндж, словно львица, загнанная в клетку. Все уже решено, дата, место и время были назначены: переиграть или отложить невозможно, несмотря на гнетущее ведьму чувство, что не покидало с самого утра. Все, на кого был брошен случайный, мимолетный взгляд, вели себя не так, как им должно. Это можно было объяснить неопытностью юнцов, которых отправляли на рейд вместе с ней и Люциусом, но Белла чувствовала – что-то не так. Слишком многое шло не по плану, слишком многое, вплоть до мелочей указывало, нет, кричало о том, что все может пойти кувырком, и закончиться катастрофой. Но кто в здравом уме посмеет перечить воле хозяина, высказав одному из самых умелых тактиков и стратегов, что сейчас не время и не место действовать? Любого дерзнувшего непременно наказали бы, предоставляя право первой преподать урок хороших манер именно ей. Нет, отступление невозможно, нужно действовать, нужно принести хозяину еще одну победу.
«Или поражение, Беллатрикс, не стоит забывать об этом»
Ведьма тряхнула головой, отчего её смоляные кудри слегка взметнулись. Если их и ждет поражение, по вине Лестрейндж, она за это ответит. Нечего раньше времени кликать беду.
− Пора, − голос хрипловат то ли от напряжения, то ли от долгого молчания. Аппарацию поведет сама Белла, все проинструктированы и… Готовы? Что ж, пора проверить. – Ведите себя плохо, детишки.
К Мерлину предчувствия, пусть даже в глубине души она понимала, что и на этот раз интуиция не подведет. Но нет, в подобных ситуациях и маховик не смог бы предотвратить случившегося.
Материализовавшиеся темные фигуры в плащах и масках бесшумно двигаются по тихим улочкам. Белла оглядывается по сторонам и краем глаза отмечает, что все словно пытаются избавиться от тонких, липких нитей, почти невесомых, словно сотканых из…
− Магии, − шипит ведьма.
«Западня…», − отстранено замечает Беллатрикс. Удивления не последовало, даже когда на место явились авроры. Мерлин и Моргана, она ведь знала, что их ждет именно это, все они знали. Не стоило даже зря сотрясать воздух окриком или предупреждением, точки над «i» были расставлены, когда ночь озарилась первыми вспышками заклинаний.
«Где его носит?» Юнцы пытались давать отпор, пусть не так успешно как должны были, но с этим как-нибудь можно было смириться, а вот терять одного из Пожирателей ближнего круга, который ко всему прочему был мужем её сестры, не хотелось. Впрочем, уже очень скоро, Малфой обнаружился, у него завязалась дуэль с каким-то мальчишкой, не старше некоторых из их сражавшихся соратников, но явно опытнее.
–Убирайтесь! Сейчас же! – рявнула ведьма, ни к кому в сущности не обращаясь. Юнцы могут покинуть поле боя, посчитав это командой к отступлению, а могут и авроры послушаться, ведь спорить с Беллатрикс Лестрейндж никогда не было мудрым решением. Однако, желающие по-прежнему находились. Взять хотя бы девочку, которая с таким упорством наседает на Беллу.
− Можешь показать все на что ты способна, девочка, − издевательски тянет она. Голос под маской искажается, кажется чужим, но сомнений в том, что Люциус узнает, кто оказывается в паре метров от него, не возникало, − но этого будет недостаточно.

+4

3

Марлен торопливо скатилась по лестнице, в очередной раз опаздывая. В этот раз на обед, за что и удостоилась весьма скептического взгляда от матери. Впрочем, её это мало беспокоило, как и всегда, когда она была чем-то до невозможности увлечена. Весь вид её говорил о крайней степени возбуждения, взгляд горел, на щеках плясал лихорадочный румянец.
- Мам, я быстренько, - Как бы между прочим щебечет блондинка, небрежно наливая из фарфоровой супницы в тарелку ароматное кушанье. - Я сегодня на дежурство, так что не ночую.
Все сказано как бы между прочим, как бы легко, но чета МаКиннон вздрогнула, не сговариваясь переглянулась. Анна и Теодор знали, что каждое дежурство может стать последним, знали, но сделать уже давным давно ничего не могли. Ещё свежи были воспоминания, как они попробовали запретить дочери идти в авроры, они хорошо помнили, чем всё дело закончилось - Марли просто ушла из дома, хлопнув дверью. Тогда она, к счастью, попала к Фрэнку Лонгботтому, но ведь теперь она стала старше, теперь она уйдёт куда-то, где за ней некому будет присмотреть, потому что зарплаты вполне хватит на съем собственного жилья, а желания доказать, что она самостоятельная на то, чтобы полезть в самое пекло. Не удержать - эта мысль пульсировала в голове родителей, когда они смотрели на оживившееся лицо Марлен, когда видели такие верные симптомы того, что впереди её ожидает нечто опасное и серьёзное - от былой неуклюжести не оставалось ни следа, оживление быстро переходит в сосредоточенность. Странно, как она могла меняться, вот так, от пары слов, меняться кардинально из веселой девушки в самого настоящего аврора. И это было самое печальное для МакКиннонов - дочь действительно была хорошим аврором, этого было у неё не отнять.
Обед не заладился - Марли уже ускакала к себе наверх, готовясь к дежурству, даже ничего не уронив по пути, Анна и Теодор потеряли аппетит.
Пока все боялись, Марлен радовалась. Чему? Тому, что она сможет сделать что-то полезное, особенно сейчас, когда Пожирателям так упорно везло, будто бы они взяли в плен Фортуну, заставив работать исключительно на себя. Сложно понять, как им так удавалось, хотя, если подумать, большую часть их работы делал страх, что парализовывал людей, заставляя разъединиться, а по одному всегда легче убивать. Но так не могло продолжаться вечно - Марлен в это верила, что в один прекрасный момент всё изменится, что удача отвернётся от чистокровных психов, потому что наступает момент, когда эйфория заставляет ошибаться. Она очень надеялась, что этот момент уже настал. Хотя... Какие могли быть сомнения? Им действительно повезло - в ушах до сих пор звучал голос Аластора Моуди, характерно-сварливого, но при этом в нём чувствовалось некое удовлетворение, когда он говорил, что им удалось узнать кое-что о готовящемся нападении. Да не куда-нибудь, а на Хогвартс. Дерзко, очень дерзко. Но авроры будут там. И Марли гордилась, что и она там будет.
Авроры сидят тихо, напряжённо ожидая сигнала - Хогсмит начинён сигнальными чарами, что возвестят им о появлении Пожирателей. Западня готова, ловушка разложена, лишь бы хватило сил её захлопнуть...
-... пора, - Доносится чей-то тихий, но спокойный и уверенный голос. Марли кивает, такая же сосредоточенная, чтобы с легким хлопком аппарировать на место. Темно, темно и жутко смотрятся фигуры в плащах и масках. Но вместе с тем... Ужасно смешно и нелепо. Блондинка чуть оборачивается, ловит взгляд Фабиана, улыбается ему, тут же вновь сосредотачиваясь на предстоящей бойне. Прямо перед ней материализовалась женщина в точно таком же черном балахоне, как и остальные, да только волосы вьющиеся, волосы характерные... Как и то, что женщина не могла быть кем-то иным, кроме Беллатрикс.
- Никто не уйдёт, - Бормочет Марли - здесь никто не уйдёт, потому что случайных людей нет. Каждый знал зачем и ради чего шёл сюда. Каждый знал, что пора покончить с тиранией кучки придурков, возомнивших себя главными в этом мире. - Никто. Никуда. Не. Уйдёт! - Издёвка Лестрейндж её ничуть не задевает. Пусть себе пыжится, сколько угодно, нельзя поддаваться, нужно быть начеку. - Incarcerous! - Заклинание летит в противницу, а вслед за ним и второе. - Protego!
Нужно быть реалистом и понимать, что сильную ведьму с одного заклинания не победить, а потому следовало позаботиться и об обороне.

Чары

INCARCEROUS - Чары пут
PROTEGO - Защитные чары

Отредактировано Marlene McKinnon (2014-12-07 12:54:45)

+4

4

Смысл есть всегда и во всем. Иногда он очевиден, иногда - абсурден, а иногда - просто недоступен пониманию. Когда ему было пятнадцать, он бы только приветствовал абсолютно любые события, если бы ему сказали, что они творятся во славу и для процветания чистой крови. В двадцать один, как раз тогда, когда он получил Метку, просто слов было уже недостаточно, Люциус стремился дойти до сути и понять смысл всего, что происходило в Организации. Сейчас он уже начал приходить к осознанию того, что лучше бы его аналитические устремления так и остановились в развитии на школьном уровне. Чаще всего полезнее и безопаснее было просто твердо усвоить: что бы ни делал Темный Лорд, - это очередной шаг к победе. Пусть это и кажется нелогичным или абсурдным. Потому что думать по-другому значит ходить по идеально заточенному лезвию. 
Это новое задание как раз и было таким - еще одним победоносным шагом, о смысле которого не стоило задумываться. И все же мысли не спешили покидать голову и уступать место слепым восторгам гениальной тактикой милорда. Погром единственной в Британии полностью населенной магами деревни. Идея не слишком-то хорошо гармонировала с теми знаменами, под которыми шествовали по страницам истории Пожиратели Смерти. "Мы ценим каждую каплю истинно магической крови". Пусть и в более ранних операциях не обходилось без жертв со стороны чистокровных, этому всегда находилось достойное объяснение. Предатели, те, кто выступали против Лорда, какой бы древней родословной они ни могли похвастаться, не заслуживали ничего, кроме презрения и смерти. Но сейчас под удар должно было попасть целое поселение, которое, несмотря на то, что располагалось под боком магглолюбивого Дамблдора, никогда не ставило под сомнение свою нейтральность. Конечно, не было причин сомневаться, что грязнокровки пробрались и туда, но вряд ли их действительно было слишком много, эти недомаги всегда предпочитали менее закрытые сообщества. Их можно и нужно было истребить, но не лучше было бы сделать это точечно, зажигая в ночном небе Метку всего над несколькими домами, наглядно демонстрируя силу, но не подвергая опасности чистокровных? Причем не только жителей, но и студентов, ведь назначенный день, суббота, традиционный для прогулок в Хогсмид учеников.  Но нет, разумеется, не лучше, и высказать в этом сомнение - значит собственноручно подписать приговор.
Малфой упускает последние напутственные слова Беллатрикс, но отмечает, что она подает знак к началу операции. Неуверенность и сомнения отходят на второй план. Теперь главное - действовать. Действовать именно так, как хочет милорд. Что ж, не впервые. Люциус поднимает палочку, мысленно сосредотачивается на месте, в котором должен оказаться и аппарирует.
Хогсмид. Кажется, здесь знаком каждый переулок, так что ошибки быть не может. Он делает несколько шагов по скользкой от тонкого слоя снега мостовой, и уже меньше, чем через минуту становится ясно, что что-то пошло не так. Надо быть сквибом, чтобы не заметить такую концентрацию магии в воздухе, которая едва ли не заставляет его звенеть от напряжения.
Они ждали. Но как? Предательство в Ближнем круге? Невозможно, милорд бы знал! Но тогда каким образом?
Авроры не заставляют себя ждать долго. Несколько тихих хлопков аппарации - и размышлять уже некогда. Один из появившихся министерских направляет на Малфоя палочку, даже не представляя, в кого он целится. Что ж, нападение всегда было лучшей тактикой защиты, и Пожиратель опережает его заклинание своим невербальным.
- Lacero*
Краткий взмах палочки при определенном везении мог бы без проблем убить нападающего аврора. Можно было бы использовать и Непростительные, но они требовали слишком большого сосредоточения, и никогда не удавались Люциусу сходу. Для боя есть и более простые и не менее действенные альтернативы, которые к тому же можно применить невербально, не опасаясь, что голос будет узнан. Хотя сражающуюся рядом Лестрейндж, похоже, это мало волнует, и она ведет с девчонкой в аврорской мантии едва ли не светские беседы.
Ты слишком, слишком самоуверенна, Беллатрикс. Готов держать пари, именно это и убьет тебя однажды: ты просто недооценишь своего противника. Но не сегодня. Сегодня ошибиться нельзя

*

Lacero - Создает рваные относительно глубокие раны. Направление, место и глубина зависят от указания палочкой.

+3

5

Пруэтт, как истинный жаворонок, не сильно то жаловал ночные смены. Нет, ну а что? В обычный день, не отягощённый ночными бдениями, к семи часам вечера он успевал переделать все дела и готов был мирно попивать чай или любой другой напиток, подходящий под атмосферу конкретного вечера, планируя сколько снов увидит этой ночью, прежде чем вскочит в шесть утра. А тут дежурство! То самое дежурство, которое чаще всего заканчивается посапыванием в министерстве. Вопреки всем предрассудкам относительно преступников и их привычек, люди, не слишком жалующие закон, далеко не всегда действуют по ночам. Соответственно и ловить их приходится не только ночью. Впрочем, сегодня Фабиан не успел найти времени, чтобы уже привычно пожаловаться будущему напарнику на несправедливость мира. Когда попадаешь в оборот к Аластору Грюму, готовящему авроров к операции, не всегда находишь время для лишнего вдоха, что уж там говорить про какие-то жалобы.
Сидя в импровизированной засаде, Пруэтт, как в старые добрые времена своей стажировки, крутил в голове все известные ему заклинания, как защитные, так и атакующие. На самом деле он уже давно не нуждался в такой подготовке к бою: заклинания врезались в память, а рука автоматически делала правильные движения - результат многолетней практики. Но, в общем-то, повторение давно известного, не самое худшее времяпровождение в ожидании долгожданного и будоражащего кровь командирского "пора". А уж сегодня эту команду ждут с большим нетерпением, чем обычно. Пожиратели позарились на святое для каждого мракоборца, каждого волшебника, борющегося на стороне добры. На Хогсмид, где у многих жили друзья и родственники. На Хогвартс - общую альма-матер, внутри который находились сотни детей-волшебников, даже не подозревающих, что к их временному дому подбирается зло. Сегодня у Пожирателей просто не было шансов на победу: об их операции знали и прощать таких задумок никто не собирался.
-... пора. Пруэтт аппарировал на долю секунд позже Марли, предварительно вытащив палочку из специального крепления на руке. Оказавшись на месте, Фабиан осмотрел беглым взглядом местность, на которой оказался, убедился, что за спиной у него никого нет, выдохнул, слегка поёжившись от окружающей его темноты и ободряюще улыбнулся силуэту давней боевой подруги, надеясь, что его жест будет замечен. Впрочем, на этом вся неуверенность в происходящем из аврора улетучилась. - Sphaera Defendus Шепнув заклинаний и взмахнув палочкой, Пруэтт ощутил лёгкое покалывание в пальцах и удовлетворённо кивнул самому себе. В его планы на сегодняшний вечер не входило получить первым встречным-поперечным заклинанием в лоб и пропустить всё веселье. Быть замеченным из-за света от заклинания он не боялся, на самом-то деле, их гости уже почуяли подвох и один из последователей психа века, кажется, женщина, даже отсылал всех прочь, что категорически не входило в планы аврората. - Как мило. Процедив себе под нос непривычно короткую для себя фразу, Фабиан бросился наперерез какой то парочке юных пожирателей, посчитав, что Марли права: сегодня никто никуда не уйдёт. - INCARCEROUS! Petrificus Totalus! Связав одного из подвернувшихся под руку юных адептов не признанного лорда, славно пропахавшего своим носом землю, и, обездвижив ещё одного живчика, Фабиан, приняв ответную попытку его обездвижить в благоразумно созданный щит, завибрировавший, видимо, от возмущения, выскочил прямо перед высоким обладателем маски пожирателя, явно не собирающимся никуда сбегать, а следовательно опытного и опасного противника. Совсем рядом вступили в магическую дуэль Марлс с женщиной, говорящей слишком много для человека, который должен бы тщательно скрывать свою личность. Слишком самонадеянно. Впрочем, Пруэтту было нечего скрывать, кроме своей фамилии и родственников от склонных к мести пожирателей, что было достаточно проблематично, учитывая процент рыжих чистокровных семей, в которых дети работают в аврорате.
К чему все эти высокопарные фразочки о том кто круче, кто не очень? Не было ещё злодея, которого нельзя было бы пришибить парочкой хороших заклинаний. - Petrif... Фабиан прервал свою попытку бросить в оппонента обездвиживающим заклинанием по техническим причинам: к огромному сожалению Рыжика, противник явно владел невербальной магией и совершенно не стеснялся использовать её, атакуя Фаба. В чём Пруэтт убедился, когда его развернуло на градусов этак сорок пять после встречи чужого заклинания с его щитом, который лопнул с едва различимым на фоне битвы хлопком, уберегая Фабиана от возможных глубоких ран и даже смерти. В принципе, парочка зудящих, пусть и кровоточащих ран на правом боку, да слегка порванная форма, после "пойманного"  lacero, а Пруэтт знал, что это именно оно - особая форма везения. - Такие кадры пропадают! И всё же. Expelliarmus! Petrificus totalus! Фаб, не сильно растерявшись после неожиданной атаки, решил задавить противника потоком заклинаний, чтобы, если не победить его благодаря первой парочке удачных заклинаний, то хотя бы малость обезопасить себя от его молчаливых атак, впрочем, потратить пару секунд на щит он тоже не забыл. - Defendo! Пусть и слабенький щит, но всё-таки щит, внушал больше уверенности в завтрашнем дне нежели его отсутствие, правда ровно до момента, как адепты зла решат, что настало время для непростительных заклинаний, но на случай такой маленькой неприятности, Пруэтт уже приметил места, за которыми можно будет укрыться, но это потом, а пока... - Elido laterna! Стекло в фонаре, так удачно оказавшимся практически над головой пожирателя лопнуло, осыпая последнего стеклом. Фаб понадеялся на эффект неожиданности и инстинкт самосохранения, свойственный каждому человеку, который точно должен завопить о том, что надо смотреть наверх. Incarcerous! Обездвижить, лишить возможности отвечать на твои атаки, повязать и отправить в Визенгамот, чтобы эту кровожадную сволочь посадили в Азкабан на всю жизнь - святая цель любого аврора по отношению к любому пожирателю. Тем более, что сегодня можно будет найти с кем ещё повоевать окромя сторонника невербальной магии. Фаб бросил одинокий взгляд в сторону Марлс и её противницы, убедившись, что там всё в порядке, если этот термин вообще применим к аврорской жизни.

заклинания

INCARCEROUS / ИНКАРЦЕРО
Создает вполне себе реальные путы, стягивающие ноги, руки и вообще обездвиживающие. Необходимо указать на жертву.

EXPELLIARMUS / ЭКСПЕЛЛИАРМУС
Обезоруживающее заклятие, выбивающее палочку из рук того, на кого направлено.

ELIDO / ЭЛИДО
Безобидное заклинание, позволяющее разбивать, никуда не опрокидывая и не толкая различные сосуды, стекла в рамках для фотографий, окна...
p.s. laterna - фонарь (лат.)

DEFENDO / ДЕФЕНДО
Чары защиты от направленных на вас заклятий, создает невидимый щит, поглощающий оные заклятия.
Может быть дополнено до Sphaera Defendus, создающего вокруг заклинателя щитовую сферу с тем же эффектом.

Petrificus Totalus
Полное Обездвиживание (от лат. totus - «весь, целый»; ср. англ. total); руки и ноги по швам – и баиньки.

+3

6

Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы Света, это были годы Мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния; у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди… ©


− Incarcerous!
Путы не достигают своей цели, настигнутые режущим заклятьем, и опадают на снег.
− Protego!
«Поиграем? Поиграем, еще как!»
Как же упустить возможность, знакомые ведь все лица.
− Ты подружка Лонгботтом, верно? Она не рассказывала, как мы с ней повстречались в Министерстве? Я бы расправилась с этой аврорской поганью, если бы не Бэгнольд. Ты её случайно с собой не привела? Нет? Хорошо. Тогда спасать тебя будет некому.
Тут же на блондиночку обрушивается град невербальных заклинаний. Они заигрались, эти дети, они слишком самонадеянны. Верить в себя – почему нет? Совершать из-за этого ошибки (неужели сопляки и правда думают, что способны оказать достойное сопротивление тому, кто гораздо опытнее, сильнее, в конце концов?) – это уже совсем другой разговор, но и их выбор. Так же как и выбор тех, кто идет за Темным Лордом, желая защищать идеалы чистой крови, быть причастным и творить историю.
Тело словно само знает, что нужно делать, что стоит предпринять, когда уклониться, когда пропустить заклинание, когда отразить. Все движения, кажется, доведены до автоматизма, кровь бурлит, а мир вокруг движется куда как медленнее, чем эта ведьма, напоминающая сорвавшуюся с цепи пушку, которые в прошлом веке часто встречались на военных корветах. Известно, что нет более грозной катастрофы из тех, что происходит на море. Такая махина скользит на колесах, приобретая вдруг сходство с биллиардным шаром, кренится в ритм бортовой качки, ныряет в ритм качки килевой, бросается вперед, откатывается назад, замирает на месте и, словно подумав мгновение, вновь приходит в движение; подобно стреле, она проносится от борта к борту корабля, кружится, подкрадывается, снова убегает, становится на дыбы, сметает все на своем пути, крушит, разит, несет смерть и разрушение. Гибкая словно пантера, тяжеловесна, подобно слону, проворна, как мышь, неумолима, как взмах топора, изменчива, как морская зыбь, неожиданна, как зигзаг молнии, глуха, как могильный склеп. И нет возможности остановить эти разрушения. Можно лаской уговорить свирепого пса, можно ошеломить быка, усыпить удава, обратить в бегство тигра, смягчить гнев льва; но все бессильно против этого чудовища – против сорвавшейся с цепей пушки, этого страшного орудия, что бесчинствует, бросается напролом, отступает вспять, разит налево, разит направо, бежит, проносится мимо, путает все расчеты, сметает все препятствия, давит людей, как мух. Беллатрикс бесновалась с той же яростью, неумолимостью, жестокостью и жаждой крови. И даже самим Мерлину и Моргане неизвестно, что Белла сделает с тем, кто посмеет прервать эту пляску.
И вдруг, в одном мгновение, все словно замирает. Ведьма ощущает кровь, чистую кровь, которая быстро пропитывает мантию, и капает на снег. Яростно, словно банши, словно этот вопль поднялся с самого дна того темного и холодного колодца, где нашла пристанище душа старшей дочери дома Блэк, она кричит. Это боль поражения, неверия и злости, крик столь яростный, что даже авроры на несколько мгновений впадают в ступор и не решаются приблизиться к ней даже на дюйм, ведь Беллатрикс продолжает двигаться, метаться, чувствуя, как ощущения сливаются в яростный вихрь, наполняя чудовищной болью.
Заклинание срикошетило от чужого щита, и чье, уже не разобраться, да и не важно это. А если недоумки, не видевшие крови, не знающие ничего о бойне, думают, что этого достаточно для того, чтобы она оказалась повержена, что же, их ждет разочарование. Очередное. Она не падает. Её тело коснется земли только в одном случае – когда в нем перестанет биться жизнь. Нет, ведьма все лишь ранена, истекает кровью, но все еще жива. И Беллатрикс находит лучший способ убедить в этом авроских шавок. Беллатрикс смеется, жутко и так искренне. И продолжает смеяться уже оказавших в убежище, куда её забрал, воспользовавшись моментом, Люциус. А потом забрала темнота, спасительное ничто, поглотившее и уведшее за собой.
И все равно – она знала, что жива. Ведь мёртвые уходят в блаженную пустоту, куда она сама препроводила слишком многих, а здесь было холодно, вокруг все казалось враждебным, отовсюду давили образы, вспышки света, оскаленные ухмылки, и крики, те крики, что будут преследовать вечно, те крики, которые она слушала с немым наслаждение. И непременно услышит их сотни. Ведь это – лишь очередная проверка на прочность. А их Беллатрикс Лестрейндж проходить умеет.

+

Далее могу предложить господам аврорам либо следовать за нами, либо сначала повязать оставшихся, а потом следовать за нами, да и вообще проводить оперативно розыскные мероприятия) А родне предлагаю меня спасать))

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2014-09-28 08:22:31)

+4

7

Горячка, нож или петля,
Пиковый интерес,
Но смерть всегда хватает то,
Что людям позарез.

В авроры не идут слабаки, в аврорате нету места трусам - это знает каждый с пелёнок, знает каждый, кто хоть сколько-то понимает магический мир. Путы отброшены - обидно ли? Ничуть. Марлен не сомневалась в том, что опытную ведьму не взять таким заклятьем или, по крайней мере, не взять вот так сразу, не взять без удачи, без должного везения. А ещё в авроры не берут тех, кто не умеет вычленять из переплетения событий главное, на что действительно стоит обратить внимание. А сейчас стоило все силы приложить к защите, к тому, чтобы не помереть от ответной любезности, которая не заставит себя долго ждать. Пожирательница же любит театральщину, любит долгие речи. Когда-нибудь это сыграет с ней дурную шутку, когда-нибудь это станет её погибелью, эта любовь рисоваться, любовь и к позерству. Возможно, это случится уже сегодня, возможно когда-то ещё, но домоклов меч настигнет свою возлюбленную жертву. Марли перехватила палочку двумя руками, что было вовремя, учитывая град заклинаний, который полетел в неё. Невербальных заклинаний, что было вдвойне неприятно. Щит выгнулся, не выдерживая напор, а потом с треском лопнул, отдачей опрокидывая девушку навзничь. МакКиннон немного провезло по земле, рука отдалась тупой глухой болью, явно недовольная подобными экзерсисами владелицы, но ту мало интересовала подобная мелочь. Впрочем, от падения были и плюсы - несколько заклинаний пролетели над ней, полыхнув вспышками в темноте.
- Petrificus! - Пока ведьма бушевала, растрачивая силы в воздух, Марли отползла в укрытие за какой-то кочкой, уже оттуда замечая, как одного из авроров со спины атакует Пожиратель. Заклинание полетело в него, тот застыл, не сразу понимая в пылу схватки, что случилось, а когда осознал, то лишь лицо исказилось от злости. Аврор хмыкнула, вновь выглядывая из укрытия и поглядывая на свою недавнюю соперницу - миссис Бэгнольд, конечно, она с собой не захватила, но что-то с этим стихийным бедствием делать было надо, так как иначе она просто перебьёт всех. Совсем рядом пролетело заклинание, Марли дёрнулась, отползая вновь в сторону и попадая под чьё-то заклинание, что прошло по касательной, оставив кровавую полосу на щеке. Девушка шмыгнула, оттирая кровь, а потом резко упала вновь, уходя из под заклятья, которым её собирались добить. - Нет уж, тоже мне, мастера магии. Reflecto! - Смертельное переплетение заклинаний, своих и чужих. По всюду вспыхивали лучи заклятий. - Protego!
Что никогда не помешает, так это защита, особенно, когда надо перевести дух и перебежать на другое место. Но... Дикий нечеловеческий крик заставил её вздрогнуть и на мгновение застыть, пытаясь разобрать, не притащили ли с собой Пожиратели какого злобного духа. Но нет, это был не дух, это была женщина, та женщина, которая недавно грозилась уничтожить её. Неужели попали таки? Или чьё-то заклятье в неё угодило? Вот уж никогда не знаешь, кто станет твоим помощником в сегодняшней схватке. Впрочем, Марли быстро отмерла, подбираясь поближе к своим вновь. На пути, совершенно неожиданно, появился какой-то очередной чистокровный хмырь. Времени ужасаться не было, изнутри поднималась злость - МакКиннон видела, что многим после сегодняшней стычки как минимум придётся посетить госпиталь св. Мунго. И на этой злости совершенно не задумываясь об эстетике поступка расквасила Пожирателю нос фирменным ударом, после чего уже кинула в него заклятьем, чтобы не мешался. - Incarcerous! - Ещё пара секунд передышки, разглядела в темноте рыжую голову, добралась, легонько коснувшись его плеча ладонью, а потом сразу же наклонившись, чтобы не получить по лицу на автомате. - Фаб, цел? - Хотя скорее утверждение, чем вопрос - руки-ноги на месте, ходит, остальное залатают. - Смотри... - Крик завершился, а вместе с ним начали исчезать пожиратели. - Они уходят! Фаб, они уходят, мы ранили ту страшную ведьму, это наш шанс! Надо за ними, срочно!
Она умоляюще посмотрела на товарища - вот он, их шанс, шанс, которого они так долго ждали, который так им был нужен, нужен, чтобы переломить ошеломляющую череду неудач, что не отпускала из своих объятий Орден, в частности, и Магическую Британию в целом.

Магия

REFLECTO / РЕФЛЕКТО
Reflecting Charm (Отражающие Чары).
PETRIFICUS / ПЕТРИФИКУС
Этимология: от лат. petrosus – «каменный, каменистый».
Заклятие полного обездвиживания (либо целиком, либо частей тела).
INCARCEROUS / ИНКАРЦЕРО
Создает вполне себе реальные путы, стягивающие ноги, руки и вообще обездвиживающие. Необходимо указать на жертву.
PROTEGO - Защитные чары

Отредактировано Marlene McKinnon (2014-12-07 12:54:10)

+3

8

Стычка с аврорами - не первая и уж точно не последняя. Но Люциус не мог припомнить, когда всего несколько министерских так легко отражали атаку пусть и небольшого, но все же превосходящего по силам отряда Пожирателей Смерти. Тем более, под руководством Беллатрикс - пусть и слишком эмоциональной и эксцентричной, но все-таки, одного из лучших боевиков Организации. Может быть, дело в том, что их ждали. Возможно, в заранее подготовленной сети заклинаний - кто знает, как она действовала на самом деле. Закрывшись от атаки щитом, противник почти сразу опять направил палочку. И очень любезно с его стороны было сообщать о применяемых заклинаниях. На обезоруживающее Люциус ответил невербальным Reflecto, и второе такое же Reflecto отразило обездвиживающее заклятие в сторону аврора. И, чтобы дополнить картину, Deflagro в ту же сторону - заодно и освещения добавить.
И как раз в этот момент за спиной раздался вопль. Малфой невольно оглянулся и не успел заметить, попало ли заклинание в цель. Кричала Беллатрикс. Кричала так, как будто на неё направили Круциатус, долго и выразительно. На какое-то мгновение, он даже подумал было, что лишился родственницы. И даже не знал, что ему чувствовать по этому поводу: с одной стороны, особо теплые отношения с Лестрейндж никогда не складывались, с другой - Нарцисса, конечно, расстроится, да и у всех них могут быть никому не нужные неприятности, если причастность Беллы к деятельности Пожирателей будет доказана. Люциус не успел толком развить мысль о том, как повлияет гибель соратницы на его жизнь, да и глупо было бы её развивать сейчас, ведь Беллатрикс продолжала подавать вполне явные признаки жизни, её палочка мелькала ничуть не медленнее, чем обычно, заклинания сыпались градом, и оставалось лишь удивляться, как её удается одновременно колдовать и наполнять переулок этим поистине нечеловеческим криком.
Где-то вверху, дополняя звуковое сопровождение боя звоном, взорвался фонарь, и Пожиратель автоматически поднял палочку над головой, выставляя Protego, один из немногих щитов, которые защищали не только от магических атак. Осколки осыпались, ударившись о невидимый купол, а противник, воспользовавшись его замешательством, уже послал в цель новую магическую вспышку. Люциуса спасла лишь удача. Или все та же темнота, которую не мог рассеять даже занимавшийся неподалеку от места встречи двух противоборствующих сторон пожар. Он успел отступить на шаг так, чтобы луч заклинания пролетел мимо и ударился об угол какого-то дома. И тут же услышал такой неуместный сейчас смех.
Малфой ясно видел, что они проигрывают, да что там, уже почти проиграли бой. Только вопросом времени было то, когда в от всей души веселящуюся Беллатрикс попадет очередное заклинание. И слишком мало кто из пришедших с ними, все еще оставались на ногах. Выход был лишь один.
- Уходим!
Удерживая перед собой защиту, мужчина отступал медленно, но верно, приближаясь к зашедшейся в хохоте Лестрейндж, и остановился только один раз, чтобы освободить от веревок одного из тех, кого успели связать авроры. На остальных времени не было. Приблизившись, наконец, к Белле, Пожиратель ухватил её за плечо и аппарировал вместе с ней в условленную точку сбора.

Неприятное место. Старый особняк, которым владели то ли Нотты, то ли еще кто-то из благородных семейств, преданных Лорду, теперь заброшенный, и использующийся для различных целей: как место встречи, о которой никто не должен знать, как тайник, или, как сегодня, путь к отступлению. Особняк защищен множеством разнообразных ритуалов, артефактов и Мерлин его знает, чем еще. Авроры не должны найти его, но даже если найдут, их будут ждать несколько сюрпризов, которые позволят вовремя уйти. Но уходить сейчас и уносить Беллу в таком состоянии небезопасно. Женщина все еще смеется, но её смех теперь как эхо, как бледное отражение настоящего веселья.
Люциус снимает маску с лица Беллатрикс, но не имеет ни малейшего представления, что с ней делать дальше. Ментальные расстройства, какими бы причинами они ни были обусловлены, никогда не вызывали у него ни малейшего интереса или желания научиться лечить подобные состояния. Единственное, что, он знает (или ему кажется, что он знает) помогает при женских истериках, он и пытается применить.
- Aguamenti
Сотворенная вода обливает её лицо, и первое мгновение Малфой торжествует, потому что смех смолкает. Но долго радоваться не приходится. Белла почти сразу погружается в сон, а может и не сон совсем, потому что разбудить её не удается.
- Enervate. Finita!
Все бесполезно. Наверно, с этим могли бы бороться медики. Или хотя бы хороший легилимент.
На Люциуса совершенно неожиданно накатывает странное и непривычное чувство. Немного подумав, он вдруг понял, что это ощущение его полной и абсолютной бесполезности. 

*

Reflecto - Возвращает направленые на заклинателя проклятия соответственно к проклинающему (с почти невероятной точностью). Expelliarmus и Petrificus totalus возвращаются к Пруэтту в целости и сохранности.
Deflagro - заставляет появиться очень сильное пламя
Protego - Защитное заклятие.
Aguamenti - Материализация воды.
Enervate. Finita - все равно не работает же.

Отредактировано Lucius Malfoy (2014-10-08 22:59:50)

+4

9

Отступая, один из Пожирателей хватает совсем юную девушку, выглянувшую и почтового отделения, чтобы проверить, что происходит на улице.
‒Попробуй, догони, ‒ усмехнулась серебряная маска мистеру Пруэтту, взмахивая волшебной палочкой.

Краткий инструктаж дальнейших действий:
1. Марлен не могла узнать Беллатрикс. Во-первых, как и все пожиратели, мисс Лестрейндж у нас в маске и в процессе игры её никто с лица не срывал. А, во-вторых, у нас Первая магическая война, и вряд ли кто-то уже знает о причастности Беллатрикс к группе Пожирателей смерти. Так что, даже если удастся сорвать с её лица маску, узнать её сможет только тот, кто был с ней знаком ранее, ведь её портреты не висят на каждом углу. Поэтому части постов, касающиеся узнавания миссис Лестрейндж, рекомендуется переписать.
2. Бегите, мистер Пруэтт, бегите. Если они трасгрессируют раньше вас, то пропала юная девица, я вам это гарантирую.
3. Мистер Малфой, поосторожнее со снятием маски с Беллатрикс. Авроры ведь ещё и вернуться могут и составить её подробнейшее описание.

Белла истекала кровью, и все растерянно стояли вокруг, не зная, чем ей помочь. Авроры дышали им в затылок, и Беллатрикс нужна была им стоящей на ногах.  Один из Пожирателей выступил вперёд, помогая свою помощь. Он не был целителем, но разбирался в исцеляющей магии,так что довольно быстро смог остановить кровь. Но мера была временной. Миссис Лестрейндж нужен был настоящий целитель.
‒Как они узнали о нас? Предатель? ‒ послышался обеспокоенный шепот среди собравшихся.

+2

10

That you know how it feels
To be in hell
That you how it feels
To scream for salvation
That's what I come back
With a blazing look

Пруэтт ненавидел чувствовать себя бесполезным или, не дай Мерлин, беспомощным. С того дня, как Гидеон ушёл из аврората и по сегодняшний день он дрался за двоих. Как будто бы возмещал аврорату потерю в лице его брата, невольно виня себя в такой утрате для его профессии. Собственно, только борясь, атакуя, отпрыгивая, защищая и спасая, он чувствовал себя в своей тарелке. В той самой тарелке, которая постоянно рискует упасть с края стола и разбиться вдребезги, забирая жизнь или даже жизни. Множество жизней. И никакие неудачи не могли отбить у рыжего аврора желания действовать и двигаться. Что касается ранений, ушибов и прочих травм, то Пруэтт придерживался мнения: если ты чувствуешь боль - значит ты жив. Сегодня он был живее живых. Каким-то шестым чувством, чуть ли не затылком, Пруэтт угадал, что ненавистный белобрысый пожиратель ответил ему прекрасным заклинанием reflecto и по наитию ухнул на землю, ударившись плашмя об асфальт и мелкую раскрошенную буйством магов щебёнку, пропуская над своей головой свои же заклинания, но времени на сожаления о столь неудачном приземлении у него не было, так же как и времени на зализывание ран - вслед за его заклинаниями, так ловко вернувшимися к отправителю, читай Пруэтту, аврора решили осчастливить дополнительными световыми и, к сожалению, тепловыми эффектами. Так что Фабиану, оказавшемуся слишком близко к огню, игриво лизнувшему его спину, пришлось резво откатиться вправо, выдохнуть и вскочить, крича заклинание, при этом стараясь не выдать собственной боли: спина горела, может быть и не ожог, но приятного мало.  - Depello! Не отличающийся излишним самообладанием Пруэтт направил палочку в сторону попавшейся ему на глаза скамейки и резким движением запястья направил её в слишком бодрого, по его скромному мнению, пожирателю. Впрочем, кажется, атака была безуспешной, но Фабиан перестал следить за происходящим. В конце концов, он участвовал не в дуэли, а в побоище, так что не было смысла зацикливаться на одном подонке. Вон их сколько! Не меньше дюжины и, кажется, они собираются удирать. Только сейчас, тщательно блокирующий события, не связанные с защитой и атакой, Пруэтт осознал, что кто-то орал не человечским криком, буквально ревел как раненный зверь. Наши? Паническую мысль о возможных потерях Пруэтт отогнал как назойлевую муху - погибших и раненных стоит считать по окончанию операции, а не во время. Пригнувшись, Фабс нырнул поближе к группе авроров, пытавшихся загнать остатки пожирателей в угол, что, кажется, им вполне удавалось. Противник явно собирался рвать когти и, если честно, Пруэтт был согласен остановиться на тех пленниках, что у них уже были: сегодня он не планировал погибнуть, так что идти следом за пожирателями в их логово, где скорее всего была как защита от недоброжелателей, так и возможное пополнение их рядов, он совсем не собирался. И уже было собирался сказать об этом Марли, которая успела подойти к нему и обратиться с этим предложением, как отвлёкся на пожирателя, прижавшего к себе девушку, в чьих глазах плескался ужас. Пожиратель явно ничего не понимал в мироощущении авроров. Одно дело играть в догонялки с ними, а совсем другое манипулировать пленниками. В первом случае у него хотя бы были бы шансы, что Пруэтт даст слабину. Во втором - никаких. - Подонок! Фабс прошипел оскорбление и рванул к пожирателю, всей душой надеясь успеть достать его до того, как он аппарирует, не обращая внимания ни на боль уставшего тела, ни на неприятные ощущения. Он мог допустить, что пожиратели уйдут, но не мог допустить пленников и лишних жертв в его смену. Не сегодня, не в этой проклятой жизни. - Invertum statim! Incarcerous! Заклинания, пущенные на бегу, затормозили пожирателя или Пруэтт просто показалось, но не достигли цели, но пожиратель, видимо, не ожидавшей такой агрессии со стороны якобы слабых и бесполезных воинов закона, отбросил всхлипывающую и что-то шепчущую девушку, как будто та была проклята или заразна, по крайней мере, с не меньшим пренебрежением. Пруэтт выдохнул - не убил! Но останавливаться уже не собирался - ему бросили вызов, девушка в опасности и он её не тронет, только если будет занят спасением собственной шкуры, а уж это Фабс может ему устроить. - Petrificus! Пожирателя, кажется, задело, но это не помешало ему вернуться к осуществлению трансгрессии, но момент был упущен - аврор успел сделать последний прыжок, даже не шаг, в сторону пожирателя и едва не рухнув, ухватиться за него. Едва успев взмолиться всем известным ему богам, чтобы его не расщепило, он почувствовал рывок назад - Марли, рванувшая следом за ним успела, слава Мерлину, и рывок в пустоту.

Приземлились они не слишком удачно, но Пруэтт не стал вдаваться в подробности где они, что они и зачем - сбил с ног пожирателя и покатился вместе с ним по полу, пару раз от души вмазав ему кулаком по лицу, с которого сорвал маску. Несмотря на сопротивление, всё-таки не ожидавшего такой прыти от авроров мужчины, Пруэтт в конце концов оказался сверху и, прижимая негодяя коленкой к земле, достал палочку и с чувством выполненного долга сообщил ему, себе и воздуху: - Incarcerous. Встретимся в Визенгамоте, подонок. Последнее Фабс сказал, поднимаясь на ноги, и поставил точку в предложении смачным пинком под рёбра пожирателю. Не то чтобы он был мстительным, просто он был зол, взбешён и понимал, что то, что они с Марлс, а он уже убедился, что это Марлс, обернувшись к ней, находятся практически в логове пожирателей не самое лучшее завершение операции, так что выместил всё своё недовольство на своего пленника, рискнувшего кинуть ему вызов. За всё нужно платить - аврор Пруэтт давно не тот слабак и новичок в аврорском деле, которого можно взять на слабо и не получить при этом по заслугам. - Не расщепило? Пруэтт, оценивающе посмотрел на МакКинон. Навскидку он мог сказать, что с ней всё в порядке, но с расщеплением никогда не знаешь наверняка так ли это, так что вопрос лишним не будет.
Фабс повёл плечами, надеясь избавиться от ощущение неправильности в районе лопаток, да и вообще по всей площади спины, но не достиг успеха. Вздохнув, юноша, держа палочку наперевес, огляделся. Они были на территории полуразвалившегося особняка, явно когда-то принадлежавшего чистокровной семье. Впрочем, на этом информация, доступная каждому встречному-поперечному заканчивалась. Пруэтт никогда не слышал об этом логове Пожирателей и это было даже хуже, чем просто плохо.  - Отвратительное местечко. Нас ждёт прекрасный уикенд, не находишь, Марлс? Ну что, пойдём и наваляем им? Фабс усмехнулся и потряс МакКинон за плечо, зная, что та всегда за любую движуху кроме голодухи, впрочем, в силу разного количества лет работы в аврорате, Пруэтт в данной операции вполне мог считаться за старшего и отдающего приказы. А ещё ответственного за их шкуры. И тем, кто получит на орехи от начальства. Не жизнь, а сказка! - Без возражений. Я вперёд, а ты за мной. Если не двери, а коридоры - след в след. Никто не отменял магические ловушки. Если ору: вниз, значит вниз. Если кричу назад, значит ты поворачиваешься и бежишь назад. И я знаю, что ты хороший аврор и в опёке не нуждаешься. Но я не хочу держать прощальную речь над могилой очередного хорошего аврора, а главное друга. Да ещё и винить в этом себя. Я ужасный эгоист, так что сделай одолжение. Договорились? Наверное, единственное место, где Пруэтт был чертовски похож на своего рассудительного старшего брата - операции и сложные жизненные ситуации. Сухая речь, прямая спина, никаких лишних эмоций и как будто слышно, как его мозг обрабатывает информацию, и только в глазах ядерная смесь из эмоций: страх за себя, за Марлс, за мир, боль, отчаяние, желание закончить войну... все и не перечислишь. Кивнув самому себе, Пруэтт сделал шаг по направлению к особняку, благо до двери было всего метров десять, ну может быть, двадцать - Фабс не умел определять на взгляд расстояние с большой точностью. - Petrificus Totalus. Пруэтт напоследок обездвижил своего нового знакомого, чтобы тот не натворил глупостей и продолжил движение в сторону здания, зная что его спину прикрывает МакКинон - это, безусловно, успокаивало.
Фабиан откинул дверь внутрь и щагнул в полумрак. К счастью, там их никто не ждал, зато откуда-то из глубины дома слышался истеричный смех, подозрительно похожий на смех той странной женщины, любящей поговорить, прежде, чем начать войну. Пруэтт оглянул помещение, в котором оказался, а это был коридор и пальцем показав направление, медлеенно стал продвигаться. Про особняки чистокровных он был наслышан: что ни поворот, то маленькая радость. В аврорате считалось, что худшее место, куда можно попасть во время операции это заброшенные особняки, нет, ну правда. И Пруэтт убедился в этом буквально через два поворота направо, которые пришлось сделать, чтобы не врезаться в стену и при этом идти на чужой голос, который мог прекратиться. Вспышка справа - защитное заклинание: струя огня на уровне головы. - ВНИЗ! Прорычав команду, Фабс в очередной раз рухнул на пол, зарычав от боли и бессилия. Кажется, рана от lacero снова начала кровоточить, по крайней мере, бок взорвала боль. Сцепив зубы, Пруэтт вдохнул-выдохнул, и стараясь не причинить себя большего вреда, поднялся, прижав руку к ране. Терпимо, но определённо неприятно. Фабиан нервно обернулся к Марлс, но та была в порядке, по крайней мере, ему так показалось в полумраке помещений, а зажигать свет было слишком опасно. Аврор прижался к стене, дожидаясь пока боль утихнет и параллельно прислушиваясь к происходящему в доме. Последний раз безумный смех было слышно буквально через пару помещений от них, ну или ему так показалось, но звук был гораздо ближе, чем в самом начале. А значит его эпичное "вниз" тоже могли услышать. Пруэтт решил переждать - лучше самим сидеть в засаде, чем попасть в эту самую засаду. Благо они оказались в практически удачном месте с мебелью, расставленной в хаотичном порядке. - Обождём, вдруг к нам решат выйти хозяева дома, а то как-то они излишне не гостеприимны, не находишь? Фабс шёпотом объяснил свою всё ещё продолжающееся сперва, конечно, вынужденную остановку, и кивком указал Марлс на возможные укрытия. Напоследок юноша ободряюще, на сколько мог, улыбнулся.
Мужественно отняв руку от бока, Пруэтт решил, что жить будет, кровь, в которой была вымазан ладонь, небрежно вытер о форменные брюки и, готовый защищаться или атаковать, прокрался вдоль стены ближе к следующему повороту, зная, что Марли сама знает, что делать в такой ситуации и в инструкциях не нуждается. Как ни крути, но она и правда хороший аврор, просто излишне эмоциональный, но судя по Фабиана это никогда не проходит полностью.

заклинания

DEPELLO / ДЕПЕЛЛО
Banishing Charms (Изгоняющие Чары (обратные к Summoning Charms)).
Этимология: от лат. depello – «выгонять, изгонять» (тж. pello) соотвествует англ. banish.
Заклятие, обратное к Accio. Согласно описаниям, заставляет предмет лететь от заклинающего, при малом опыте – куда попало и с какой попало скоростью, при большом – в точном направлении и с необходимой скоростью и силой.

Все остальные были раньше, да и к тому же ни к кому из присутствующих не применяются) я ужасно ленив

о произошедшем

Честно почти поймал пару заклинаний от Люциуса, одно в принципе поймал. Отвлёкся на общий отход пожирателей, переместился в пространстве, бросился к пожирателю, схватившему пленницу, трансгрессировал вместе с ним ибо успел ухватиться, даже не расщепился. Победил пожирателя, раздал кучу указаний и устремился в особняк. Прошли с Марли пару поворотов словили ловушку/защитное заклинание, остановились и решили переждать.
Если вдруг что готов исправить, дописать :)
И извините за задержку!  http://s3.uploads.ru/INUzg.gif

+3

11

О вы, безглазые, безухие друзья,
О черви! к вам пришел мертвец веселый, я;
О вы, философы, сыны земного тленья!
Ползите ж сквозь меня без муки сожаленья;
Иль пытки новые возможны для того,
Кто - труп меж трупами, в ком все давно мертво? ©


Застывшее изваяние, когда-то звавшееся Беллатрикс Лестрейндж безразлично смотрит на могилу, усыпанную красными розами, что покрывают гранитное надгробье и запорошенную снегом землю. Слишком яркие, они, казалось, цвели прямо на снегу, не стесняясь никого и ничего, бесстыдно выставляя себя напоказ и бросая вызов законам природы. Они были кровью, жизнью, посреди смерти – той груды костей и черепов, положенных друг на друга рядами, как кирпичики, образуя таким образом стены склепа, возвышающегося почти сразу же за надгробием.
Тьма, царившая в крипте, дышала неизвестностью, обдавала холодом, зазывая в свои чертоги. Изваяние, когда-то звавшееся Беллатрикс Лестрейндж, ожило, направляясь навстречу неведомому. Прямой, открытый взгляд, проникающий прямо в душу, что обычно заставлял нервничать и гадать о намерениях этой ведьмы, совсем не смущал поджидавший её мрак, от которого отделяли теперь лишь две ступеньки. Последний рубеж, и Белла преодолевает его не колеблясь. Вязкая темнота обступает со всех сторон, цепляется за подол, давит на плечи, оттягивает рукава мантии, желая задержать её, вынудить преклониться, но тщетно. Тьма клубится вокруг, принимая смутные очертания, перетекая из одного образа в другой, пока наконец не формируется в знакомые очертания. Перед ней является её мать, женщина, давшая ей жизнь, бесконечно далекая от дочери, как, впрочем, любой смертный далек от Беллатрикс, звезды что находится в созвездии Ориона, звезды, которой суждено сиять холодным и далеким светом, звезды, на которую можно лишь смотреть издалека, но не стоит, никогда не стоит ни приближать, ни приближаться слишком близко. Грозит катастрофой, гарантирует конец света, разрушая все до основания.
− Взгляни… − шепнули губы Друэллы, чисто и ясно, словно мать выпевает очередное заклинание, привлекающее внимание юных сестер Блэк и отвлекающее их от доведения друг друга до белого каления. – Посмотри, кем ты станешь… − произносит миссис Блэк, растворяясь в клубах мрака, сливаясь с ним нарочито медленно, словно ожидая, что её первенец, её старшая дочь протянет руки в бесплотных попытках удержать. Но нет, Белла равнодушно отворачивается, мать истаивает окончательно, а тьма начинает преобразовываться, показывая картины… будущего? прошлого? настоящего? вечного? Кто знает, в какие игры сейчас втянут её разум.
Супружеская пара, лица их смутно знакомы (значит, чистокровные), их жилище, куда вломились четверо Пожирателей – все трое Лестрейнджей и Крауч-младший. Казалось бы, обычное развлечение, но её монотонный голос, лишенный насмешек, предельно серьезный, означал, что это не обычный рейд, не просто пытка каких-нибудь магглов или магглолюбцев. Слишком много их было, слишком многих ведьма казнила лично: детей, женщин, мужчин, склонившихся перед ней, их стоны, мольбы, слезы, смешивающиеся с кровью погибших, падающих на снег, словно в мгновение ока кто-то перерезал марионеткам нити, на которых они держались, и прекрасно помнила, что чувствовала при этом, как двигалась, все она помнит до мельчайших деталей. Но такого не было никогда. Сцена замерла перед глазами, Беллатрикс накладывает Круциатус за Круциатусом, пытки в равной степени сводят с ума и палача, и жертв, ведь даже после того, как Белла понимает, что супруги лишились рассудка, она не даже не подумывает о том, чтобы остановиться. Прежде чем картинка тает, ведьма задается лишь одним вопросом: что могло довести её, известную, впрочем, своим нравом, привести в подобное состояние.
Зал Визегамота, где председательствует Крауч-старший, полно шакалов, которые почему-то скромно зовут себя судьями, зрителями и журналистами, и все те же четверо: плотный мужчина, пустыми глазами глядевший на Бартемиуса; худощавый — с нервно подергивающимися губами; женщина с тяжелыми веками и короной блестящих, черных волос — она сидела в кресле как на королевском троне; и юноша, которому не было и двадцати, соломенные волосы рассыпались по лицу, молочно-белая кожа в веснушках. Им выносят приговор. Плевать! Она лишь бросает, что Темный Лорд вернется, что останется ему верна, что ждать не перестанет… Тревога, чувство Белле в сущности незнакомое, просыпается и грозится поглотить, но нет, на поверхность вытягивает новый образ – рухнувшие стены Азкабана, отражающие смех, тот самый, что преследует в кошмарах грязнокровок, тот самый, что словно карканье вырывается из горла, одновременно с окриком «Вниз!» попавшегося в ловушку идиота (неужели это соратнички такие неуклюжие?). Плевать, учитывая, что ведьма вернулась из своего престранного путешествия. Значит, кровь остановили.
‒Как они узнали о нас? Предатель? ‒ слышится шепот, и лицо Беллы кривится. Постойте… Её маска, куда её дели Мерлин их возьми? Поймав за руку ближайшую фигуру, очертания которой плыли перед глазами, ведьма сжимает её с силой, которая совсем не свойственна раненным женщинам.
−Нужно послать за колдомедиком, − судорожно облизывая пересохшие губы, шепчет на ухо склонившемуся. − Хоть через камин, хоть через домовика, хоть как-нибудь, − обеспеченные чистокровные семьи вполне могут позволить себе прихоти вроде личного семейного врача, посему, тот факт, что её поймут, не вызывает сомнений. Оставалось только разработать план, как посыльные будут выбираться.
«Давай, Люциус, ты из любой передряги выберешься. Прояви себя. Не зря ведь Милорд даровал тебе то особенное прозвище».

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2014-12-20 12:02:58)

+2

12

Эй, вставайте, кто еще остался,
Встанем гордым строем среди руин.
Кто еще помнит и кто не сдался -
Я не верю, что я один
Защищаю свой город.

Не забыть. Не забыть то, ради чего они сражаются, чтобы несмотря ни на что идти, сжав зубы, собрав волю в кулак, даже когда, казалось бы, лучше просто умереть. Но им этого мало, им мало умереть, им нужно жить, чтобы позволить жить и другим, но умереть Пожирателям. Хотя и тем нельзя позволить так легко отделаться от правосудия и возмездия, а за это, за победу, пусть и далёкую, они готовы рвать зубами, сражаться за каждую пядь земли, за каждую жизнь. Марлен особенно остро ощущает это здесь, на поле сражения, вновь и вновь ощущая, как стынет кровь в жилах от той лёгкости, с которой Пожиратели кидаются непростительными заклятиями, как легко, шуткуя, отправляют жуткие проклятия товарищам аврорам. И от этого больно, но, с другой стороны, это придаёт хорошей такой, правильной злости, злости на индюков, задумавших, что они короли мира, задумавших, что им дозволено больше, чем остальным. Сами возвели себя на пьедестал, только пьедестал тот из костей, да и падать с него будет больно. Падать? Да, они приложат все силы, чтобы падение было долгим и особенно болезненным, чтобы каждый получил по заслугам, чтобы никто не избежал приговора и стылого ужаса Азакабана. Никто. Потому что они сражаются за этот мир, за мир без войны и без страха быть убитым из-за статуса крови, цвета волос, глаз или кожи. Какая, собственно, разница, по какому признаку кто-то хочет выделиться, когда в жилах течет точно такая же алая жгучая кровь, когда подвержен всё тем же слабостям и эмоциям, когда хочется и любви, когда испытывается ненависть. Одной крови. Одной крови, но в чьих-то жилах вместе с живительной влагой течет мерзкая зараза псевдо божественности. И за это стоит сражаться, правда. За это можно умереть, пусть и отчаянно хочется жить, но если смерть оправдается победой - оно того стоит, правда.
Марли ждала ответа Фабиана, который в пылу схватки совершенно изменился, в котором мало что осталось человеческого, потому что здесь, в первую очередь, играли инстинкты, звериные, такие близкие к далёким корням, но самые верные. Впрочем, ответом послужил паяц, вздумавший взять заложницу. МакКиннон надрывно вздохнула, ощущая, что перегнули палку Пожиратели, ринулась вперёд, но куда ей там было, когда со всем праведным гневом за полудурком уже спешил Пруэтт. Единый порыв, единые рефлексы, одна школа - именно это помогло им двоим одновременно очутиться около трангрессирующего подонка, схватилась за друга, не давая тому остаться один на один с пожирателями там, куда их перенесет. Вряд ли, конечно, если они окажутся в самом змеином логове, они оттуда выберутся, но вдвоём заберут в два раза больше этой мрази на тот свет. Это достойно.
Обо что-то больно стукнулась, рука окончательно объявила бойкот подобным экзерсисам, повиснув безвольной плетью - хорошо, что не основная, про это можно было подумать уже потом, если оно будет. Сжав зубы поднялась, оказываясь рядом с Фабианом, со всем аврорским пылом разбиравшимся с Пожирателем.
- В норме, - Скупо кивнула МакКиннон, совершенно не настроенная болтать во время работы, что так не вязалось с её обычным поведением. - Ты как?
Впрочем, как бы они себя не чувствовали, сейчас главным было то, что разум был чист, а сами они двигались, остальное... Мелочи и издержки профессии, что уж там, привыкли к боли, привыкли её терпеть, такие слабые сильные парни и девушки, которые готовы были закрыть собой простого жителя от любой проблемы. И всё же, даже сейчас она нашла силы улыбнуться, задорно подмигнуть другу, показывая, что она всегда готова проучить парочку-другую плохишей и объяснить им, что не те сказки они в детстве читали, что не стоит обижать тех, кто не может дать отпор, что... Ну и далее по списку, заканчивающимся всё тем же Азакабаном.
- Да, - Серьёзно ответила девушка, безоговорочно принимая командование Пруэтта как более старшего и опытного аврора. Смысл спорить? Они не перед камином сидят и выясняют, кому бы съесть тот пирожок. В данном случае лишь слаженность действий может им помочь не только задержать какое-то количество Пожирателей, но и вообще выбраться хоть относительно живыми и почти целыми. - Я готова.
Вытерла ладонь о штаны, покрепче сжала палочку, готовая в любой момент среагировать и обездвижить любой объект, который вздумает к ним полезть. Заброшенные поместья радуют только в детстве, когда ты прыгаешь по развалинам, представляя, что здесь было и как прежде, а когда на руинах прячутся особо опасные злоумышленники, то есть лишь одно желание - сровнять это место с землёй вместе с теми, кто здесь решил найти убежище. След в след, прямо за спиной впередиидущего Фаба, не забывая при этом смотреть назад, чтобы никаких сюрпризов оттуда не последовало. Он ей доверял спину свою, а она ему - свою. Падала она уже чисто машинально, среагировав на рёв друга, ощущая, как ожгло пламя защитного заклинания и беззвучно и весьма нецензурно ругаясь, поминая всех троллей и гоблинов, скрещенных между собой, разом. Светлые кудри были теперь ещё и изрядно опалены, а на левой руке готов был порадовать колдомедиков своим существованием чудесный свежий ожог. Проклятие.
- Гостей здесь не любят, - Переползая подальше от неприятного места ворчала МакКиннон, поднимаясь на ноги, прижимаясь к стене и сосредоточенно прожигая взглядом что-то впереди просто чтобы не думать о боли. - Ранен? Haemostatio! - Марлен поднесла палочку поближе к ране Пруэтта, недовольно поцокав языком при виде крови. Этого сейчас ещё не хватало, и тихо произнесла заклинание. - Кажется, там ищут лекаря... Хотя сложно разобрать, что они говорят.

Магия

HAEMOSTATIO / АЭМОСТАТИО
Hemostatic Charm (Кровоостанавливающие Чары).
Этимология: отсутвствует.
Заклятие, предназначенное для остановки несильных кровотечений. Не испоьзуется для открытых ран – на них есть специальные Чары. Используется как Целителями, так и обычными магами, относительно несложно в освоении.

Отредактировано Marlene McKinnon (2014-12-22 01:22:25)

+2

13

Аристократ мысленно выругался, а уже через секунду, после донесшегося из коридоров чьего-то вопля, выругался вслух. И хотя заброшенный особняк благодаря магии был достаточно обширным, чтобы не разобрать, кто именно и что кричит, не надо было быть гением, чтобы догадаться, что это не свои. Как именно авроры нашли укрытие, было не так уж важно. Главным было то, что аппарировать сейчас вместе с Беллой значило бы поставить её под угрозу расщепления. Конечно, на крайний случай и этот вариант будет лучше, чем просто оставить её здесь. Но для начала надо испробовать другие способы.
Боевые тактики никогда не были самой сильной его стороной, и все же Малфой небезосновательно считал, что на стороне Пожирателей Смерти перевес. Сколько бы авроров не аппарировали вслед за ними, местности они не знали, наверняка их силы ослабят ловушки в коридорах, а может они вообще не найдут нужное помещение. Примерно сейчас, если он правильно понимал логику расположения ловушек, гостям придется столкнуться с весьма неприятным явлением. Это было довольно банально, но от того не менее действенно: материализация страхов. Вроде боггарта, с той лишь небольшой разницей, что в отличие от безобидного привидения, способно убивать. Говорят, Гриндевальд любил заклинания подобного толка и с успехом испытывал их в свое время в Нуменгарде. Очень удобно, когда сознание противника фактически само создает себе убийцу. Эффект может быть самым, казалось бы, неожиданным, но всегда достаточно смертоносным и индивидуальным для каждого, кто будет иметь несчастье попасть под действие заклинания.
В общем, пока что о гостях можно было не беспокоиться и поразмыслить о другом.
Предатель? В Организации? Люциус с сомнением посмотрел на подчиненного, но все же задумался. Если кто-то сдает информацию, то этот кто-то - человек из Ближнего круга, остальных не посвящали в подробности порученных другим операций. Даже те, кто был сегодня в Хогсмиде под масками, узнали о месте назначения непосредственно перед аппарацией. В таком случае, как? Откуда аврорам могло стать известно о нападении? Конечно, предполагать можно было разное. Например, то, что кто-то из посвященных - и даже их должно было быть минимум - случайно сболтнул лишнего при постороннем, а уж дальше информация пошла по цепочке. Или что у аврората появились какие-то новые методы добычи информации, не завязанные на человеческом факторе. Или что - об этом не хотелось задумываться лишний раз, и все же нельзя было исключать и эту вероятность - Темному лорду по какой-то причине был выгоден именно такой поворот событий. Или все же предательство? Но кто был бы способен на такое? У кого бы хватило смелости? Глупости?
Неожиданно Малфою пришла в голову мысль, что кто бы на самом деле ни был виноват, подозрение падет на всех, в том числе и на него самого.
Час от часу не легче.
Кажется, прозвучавшие слова впечатлили не только его. Беллатрикс моментально пришла в себя, хотя и выглядела неспособной передвигаться. Собственно, передвижений от нее и не требовалось, пока существовала парная аппарация. Но уйти отсюда тихо и незамено, оставив бывшее - теперь уже бывшее - убежище аврорам, было бы слишком просто.
- Будет тебе колдомедик, ванна, чай с пирожными, огневиски и все прочие удобства Малфой Мэнора. Но сначала - закончим эту драклову операцию, иначе, боюсь, Милорд будет расстроен. Ты ведь не хотела бы этого, не так ли?
Несколькими пассами волшебной палочки он начертил в воздухе фосфорецирующий план здания. Довольно примерный, надо сказать, но достаточный для того, чтобы обозначить на нем стратегически важные точки и указать каждому из участников операции, где именно от них требовалось приложение силы. Дальше требовалось лишь согласовать время для того, чтобы действовать синхронно, и отдать команду. После того, как последний из Пожирателей Смерти аппарировал на свою позицию, Люциус опять обратился к родственнице.
- Надеюсь, ты не против уйти эффектно? Может, соберешь силы на какое-нибудь хорошее заклинание? Впрочем, как хочешь.
Он подал женщине руку и помог подняться с импровизированной кровати, вместе с ней вышел из комнаты, а затем уверенно обхватил за плечи - не хватало еще ошибиться при аппарации. И, выждав момент, направил палочку на поддерживающих своды арок, зная, что именно сейчас на другие несущие сооружения направлено одно и то же заклинание.
- Lapidis evanesco!
К сожалению, результатами собственных усилий любоваться было некогда. В следующее же мгновение, когда опоры начали рушиться, удерживая Беллатрикс, Малфой аппарировал на садовую дорожку в окрестностях родного дома.

Кратко

Предлагаю аврорам для начала насладиться материализацией одного из своих страхов, из тех, которые представляют реальную опасность.
Затем обрушиваем часть здания, в которой по моим скромным расчетам находятся дорогие гости (Заклинанием уничтожаем камни опорных колонн)
И аппарируем.
Собственно, предлагаю на этом и разойтись лечиться))

+3

14

We can be who we are now we are alive
We can fight, they cannot contain us
It's who we are, we are not dying
We're us forever

Пруэтт догадывался, что его вопль неземной красоты и громкости был слышен хозяевам местного аттракциона для любителей ужасов, крови и пыли, но старался не думать об этом лишний раз. Он просто обратился в слух и пытался уловить малейшее движение в коридорах - пусть враг и на своей территории, но территория слишком запущена, чтобы играть только им на руку. Попытку Марлс залечить ему рану и остановить кровь Пруэтт встретил ободряюще-благодарной улыбкой, но рана встретила её пренебрежительным равнодушием. Всё-таки от последствий темномагических заклинаний так просто не избавишься. - Спасибо, Марлс, пустяк. Никакие органы не задеты и ладно, а шрамы украшают мужчину. Мужской шёпот звучал не естественно в толще тишины этого мрачного поместья. Где-то вдали кто-то явно разговаривал, но о чём говорили толком было не понять, Пруэтт выхватывал только отдельные слова. МакКинон не показалось и кто-то точно орал про колдомедика. Пруэтт ухмыльнулся, не всё же ему страдать от ранений, синяков и ожогов, а то обидно как-то, он как всегда избит и изрядно потрёпан, а соперник умудрился улизнуть без лишних потенциальных шрамов. Сдохнуть можно как несправедливо. - Да, и Мерлин с ними. Фабиану и правда было монохромно о чём там шепчутся Пожиратели, его больше волновало то, что никто не собирался к ним идти. Вообще никто. И это было... странно? Плохо? Нет, это было ужасающе отвратительно и ничего хорошего не предвещало. Если к ним не спешат, значит, они уже в полной заднице. Пруэтт сжал зубы, покрепче ухватился за палочку, движением головы показал Марли, что заходит за угол и начал движение.
Сердце нервно стукнулось о рёбра, тем самым объявляя время тревоги. Фабиану привиделось какое-то мутное существо справа, тёмное и  созданное явно не для того, чтобы предложить рыжему аврору чаю. Пруэтту понадобилось всего пару секунд, чтобы встать в боевую позицию и припомнить полезные заклинания, но время закончилась, раньше, чем он успел что-либо сделать: он почувствовал на своей шее невидимые руки. Он попытался схватить их, но вместо рук, схватил пустоту.
Больше всего на свете аврор Пруэтт боялся не просто смерти, а смерти от удушения. Со всеми приятными деталями, вроде посиневшего лица, вылезших из орбит глаз и чувством беспомощности, когда царапаешь чужие руки или собственное горло в попытке осовбодиться. Для него это было страшнее, чем получить аваду в лоб. Где-то в глубине его рассудка, панически ищущего спасительный выход, билась мысль, что это обман. Что это его страх идёт против него, что нужно бороться! Но так сложно было ухватиться за разумную мысль, когда ощущаешь как воздуха не хватает прямо здесь и сейчас, как лёгкие горят огнём. Так сложно соображать, когда тебя душит страх. Сложнее всего бороться с самим собой, с невидимым врагом, с собственными страхами. Ни один пожиратель не может быть так опасен, как ты сам...
- Эванеско! Пруэтт хотел проорать заклинание, направив палочку на смутный силуэт, где-то всё также справа от себя, но вместо этого прохрипел его, чувствуя, что потратил на этот псевдокрик последний кислород. Наверное, если бы заклинание не сработало, он был бы трупом, замечательным таким рыжеволосым трупом в грязи и пыли. Но, к счастью, он угадал с заклинанием и всего-навсего рухнул на колени, шумно дыша и пытаясь хоть как-то справиться с сердцем, бьющемся как бешеное, готовым вырваться из груди. Если бы у него был голос и силы, он бы от души матерился, проклиная всех на свете, но, к счастью, сегодня уши Марлс не были обречены свернуться в трубочку. Марли! Пруэтт, успевший упереться руками в пол и какие-то осколки, резко повернул голову, боясь увидеть что-нибудь ужасное вместо МакКинон: у всех разные страхи и один другого ужаснее.
Правда, насладиться видом боевой подруги, которая показалась ему вполне живой, а это самое главное, потому что на большее пока надеяться и не приходилось, Фабиану никто не дал. Пока они боролись со своими страхами, ну или только он, аврор не мог сообразить, было ли Марлс также хреново как и ему, Пожиратели, видимо, время зря не теряли: стены заходили ходуном и пол подозрительно вздрогнул. Особняк готовился сложиться пополам как какой-нибудь жалкий карточный домик и это было... опасно! Это было, Мерлин их всех побери, слишком опасно, чтобы играть в мстителей. Пруэтт, уперевшись рукой в стену, поднялся с колен, пошатнулся, но собравшись с духом и последними силами, мысленно он уже требовал у начальства наказания за рывок на вражескую территорию и отпуска в связи с ранениями, полускачками рванул к МакКинон и, хватаясь за неё, неспособный ещё толком орать, с максимальной громкостью доступной всё ещё горящему горлу, обратился к девушке с единственно верной на данный момент мыслью. - Пусть хоть в Ад провалятся, сматываемся! Пруэтт моргнул, аппарировать было опасно, учитывая ранения, его так вполне может расщепить, но разве у них был выбор? Очевидно, что нет. Либо пан, либо пропал - прямо-таки любимый девиз рыжего. - Держись, аппарируем. Фабс не стал уточнять куда, но сосредоточился на внутреннем дворике Мунго. Он не знал насколько худо Марлс, но лично ему было не по себе: шея всё ещё как будто была в кольце чужих рук, просто ослабивших хватку, да и рана от режущего заклинания его беспокоила, особенно, если учесть, что он как последний идиот аппарирует. Да к Мерлину это всё!
Оказавшись во дворе Мунго, Фабс отпустил Марли, прижал руку к боку и наклонился вперёд, шумно дыша. Иногда ему казалось, что Гидеон сделал правильный выбор, уйдя из аврората в писари, как сам Фабс любил выражаться. Никаких тебе ранений, беготни, смертельной опасности, боли, крови, пропитанной грязью и кровью одежды... Пруэтт помотал головой и сделал мысленную зарубку: отомстить за сегодняшнюю псевдопобеду. Он был достаточно решительно настроен рассчитаться с ненавистными подонками, но точно не сегодня.
Рыжий аврор уселся на землю в ожидании какой-либо помощи со стороны колдомедиков, глядя на подругу снизу-вверх. - Славно развлеклись, да? Потерев разбитую бровь, он в упор не помнил, когда она таковой стала, наверное, когда начал рушиться особняк, парень смазал грязь с щеки запястьем, медленно моргнул, чувствуя, что если попросят встать, он не сможет и ободряюще-задорно улыбнулся Марлс. Он пережил еще один день - это ли не повод для  искренней радости?

заклинание

EVANESCO / ЭВАНЕСКО
Vanishing Charm (Устраняющие Чары).
Этимология: от лат. evanesco – «исчезать, пропадать».
Заклятие для устранения/очистки емкостей, предметов и/или существ. Вполне возможно, предмет или объект должен быть строго магического происхождения (наколдованное животное, зелье).
Самый простой вариант использования – указание палочкой на объект и произнесение Evanesco. Более сложный вариант, к примеру, Vipera Evanesco (от лат. vipera – «ядовитая змея») – устранение той самой кобры, сотворенной Малфоем - младшим. Этот вариант вызывает черный дымок на месте исчезнувшего объекта. То есть налицо комбинация [название+указание палочкой] Evanesco. Все все поняли?

Отредактировано Fabian Prewett (2014-12-28 02:25:13)

+4

15

В рассветной, тусклой мгле
В твоих зрачках кишат полночные виденья;
Безгласность ужаса, безумий дуновенья
Свой след оставили на мертвенном челе ©

−Будет тебе колдомедик, ванна, чай с пирожными, огневиски и все прочие удобства Малфой Мэнора. Но сначала - закончим эту драклову операцию, иначе, боюсь, Милорд будет расстроен. Ты ведь не хотела бы этого, не так ли?
Белла сверкнула глазами. Знал куда бить, прекрасно знал, да только усмешка уже кривит губы ведьмы. Можно подумать, что среди планов самого Люциуса значилось расстраивать Темного Лорда.
Свет, даже тот незначительный, что был вызван несколькими пасами волшебной палочки, немилосердно режет глаза, Малфой раздает указания, которые Пожиратели рвутся исполнить. В том, что Милорд спрашивать будет с них со всех, никто даже не сомневается, а потому соратники надеются спасти не столько операцию, сколько свои шкуры. Поднимающаяся волна презрения, помогает бороться с поджидающим у изголовья видением, чьи цепкие объятия для Беллатрикс были уже раскрыты. Но сдаваться ведьма не намерена. Слух цепляется за хлопки аппарации, а когда они затихают и подле неё остается только Люциус, Белла сосредотачивается на его словах, не давая кровопотере взять над неё верх и отправить в очередное путешествие, которое приятным назвать было нельзя.
−Надеюсь, ты не против уйти эффектно? Может, соберешь силы на какое-нибудь хорошее заклинание? Впрочем, как хочешь.
− Еще как не против, − Малфой помогает женщине подняться и выводит из комнаты. Спиной к дверному проему, это хорошо, раз уж маска её пропала. – Но силы я приберегу, чтобы живьем содрать шкуру с того, кто предупредил авроров и прервал нас в Хогсмиде, − Люциус обхватывает ведьму за плечи и спустя несколько мгновений взмахивает палочкой, заклинанием уничтожая камни опорных колонн. Поместья чистокровных семейств стоят уже не одно столетие, а значит возводились по одному и тому же принципу, которого, впрочем, придерживаются и сейчас. Что нужно сделать, чтобы особняк сложился внутрь, как карточный домик, где именно искать слабые места, знали лишь полноправные хозяева. А в случае с Малфоем, который, как она уже убедилась точно знал, куда бить, можно было не сомневаться в судьбе, постигшей убежище.
Рывок – и через мгновение они оказываются недалеко от Мэнора. Только последний самоубийца последует сюда за ними, но рефлексы берут свое – Белла оборачивается, обводит тяжелым взглядом окрестности. Никого, насколько она может судить. Ручаться не может, перед глазами Мерлин знает что, но они хотя бы открыты, пока и этого довольно, но обостренные инстинкты раненного зверя молчат, об опасности не сигнализируют.
Ругательство сквозь зубы – добираться до особняка на грани обморока то еще удовольствие, но они с Люциусом все же добираются. Встречает эльф, встречает причитаниями, спрашивает не позвать ли хозяйку.
− Не сметь! – шипит Белла, злость придает сил. – Не смей беспокоить хозяйку, ты…− жаль ничего под рукой нет, чтобы запустить в это безмозглое существо. Не пожалела бы, стань ценой потеря сознания и беспросветный мрак. Она обещала защищать Цисси, не подпускать к этой войне и ко всему, что на ней творится, не впутывать единственную сестру, единственную, которая оставалась действительно родной крови, даже когда их было трое. Пусть этот мерзкий домовик катится за колдомедиком, да поживее. Впрочем, кажется, это он и делает, по крайней мере, исчезает по приказу.
− Если Нарцисса проснется, усади её за письмо нашей матери, − голос звучит глухо, хмыканье − неуместно. Усади. Как маленькую девочку, которая должна будет беспрекословно исполнить очередное пожелание таких важных и таких взрослых персон. Как маленькую девочку, которая с младых ногтей усвоила, что следует порадовать оных своим послушанием и кротостью. как маленькую девочку, которую нужно защитить от того, чтобы она стала взрослой. Увы, младшую Блэк, ныне Малфой, Беллатрикс не может воспринимать по-другому. Или не хочет. Одно другому не мешает, а в случае с Беллой скорее подразумевает. Но не важно это, для неё важен, как и всегда, впрочем – лишь результат. А он таков, что Цисси – младшая. Младшая – значит маленькая. – Пусть Друэлла и Сигнус будут готовы подтвердить, что мы с Рудольфусом были у них в поместье… В связи с каким-нибудь очень радостным событием.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2015-01-06 19:47:52)

+3

16

Я прошу: хоть ненадолго,
Боль моя, ты покинь меня,
Облаком, сизым облаком
Ты полети к родному дому...

Самое сложное - ждать. Ждать, с какой стороны придет Смерть, с которой они раз за разом вели опасные и полные дурманящего очарования игры. Невозможно отказаться, когда в крови адреналин зашкаливает, невозможно отказаться от того ощущения, что охватывает всякий раз, когда делаешь шаг в пропасть, готовясь, что это может быть последний шаг. В этом нет патетики, пафоса, просто странное принятие того, что играя с подобными материями ты останешься в проигравших. Раньше или позже, но невозможно перехитрить нечто более древнее и сильное, чем все эти Пожиратели смерти со своей идеей чистокровности. Они - приходящее, что пришло и сейчас наводит страх, потом они уйдут, но игры со Смертью останутся, останется завораживающий танец смертных существ с Той, которую они никогда не смогут победить. Самое время спросить, а зачем вообще всё это? Но ответ сложно найти, потому что его нет. Потому что начинается всё с чувства долга и справедливости, а заканчивается... Мерлин знает чем заканчивается, потому как сознание человека слишком сложное, чтобы хоть на один вопрос, если он не связан с приземленными желаниями бытового вида, дать однозначный и исчерпывающий ответ, после которого не возникнет более сложного вопроса.
Марли лишь поджала губы в ответ на браваду Пруэтта, но спорить сейчас смысла не было. Увы, так просто проклятие не лечилось, но попытаться стоило, она это понимала, как и рыжий товарищ, просто сейчас им не повезло, поэтому пришлось молчаливо согласиться отложить зализывание ран на несколько более позднее время. Когда они отсюда выберутся. МакКиннон вслушивалась и до рези в глазах всматривалась в кромешную тьму ожидая, что именно сделают хозяева в ответ на их крики. Думать о том, что все это осталось незамеченным, было крайне глупо и бесполезно - толку то? Она кивнула Фабу, приготовившись двинуться за ним. И двинулась. Сперва она увидела, как парень схватился за шею, только не увидела, кто мог бы его душить, так что... Додумать она не успела, попав под действие заклинания-ловушки, что находилось в этой комнате. Тьма вокруг неё дёрнулась, а потом на долю секунды замерла, словно бы растерявшись - Марлен не боялась какого-то конкретного вида смерти, чтобы сейчас можно было бы ей его красочно и со всеми прелестями организовать, она боялась умереть ночью, за пару мгновений до рассвета, когда уже нет звёзд, но ещё нет солнца. Но этим же не убить. Она боялась отчаяния... И тогда мрак таки сгустился, уплотнился, принимая самую жуткую форму, которую только возможно было представить - дементор. То, что вытягивает всякую надежду и оставляет без радости. Девушка сглотнула, ощущая, как слабеют ноги, как на неё уже дыхнуло безысходностью, а кончики пальцев сводит от холода. Вокруг всё поплыло, лишь фигура в плаще-лохмотьях, приближавшаяся неуклонно, пытающаяся заглянуть ей в лицо, только под капюшоном был мрак.
И почему дементоры так любят целоваться...
Такая глупая и бесполезная мысль. Однако она позволила пробиться пульсирующей на краю сознания другой, о том, что Пожиратели психи и придурки, но вряд ли вместо кота держат под боком подобное существо. А это значит, что всё обман, всё ложь...
- Экспекто Патронум! - Она постаралась сконцентрироваться, пробуждая в душе самые тёплые и светлые воспоминания, упорно стараясь выжить и победить собственные страхи. Слова не вышли четкими, они как-то сумбурно сорвались с губ, но этого было достаточно, чтобы из палочки вылетела струя голубоватого цвета. И сразу стало тепло. Марлен согнуло пополам, она закашлялась, приходя в себя от пережитого, краем глаза замечая, что друг жив и, похоже, тоже справился со своим страхом. - Вот же гадство... А я почти им поверила.
Она попробовала пошутить, вышло неубедительно, а сердце колотилось так, что скоро должно было пробить грудную клетку и вырваться на волю, уносясь подальше от старых заброшенных грязных поместий с их недружелюбными хозяевами.
Она скорее ощутила, чем увидела, как задрожали стены. Затем подлетел Фабиан крайне заинтересованный в том, чтобы уже таки отправиться домой. Что же... Блондинка кивнула, покрепче сжимая палочку и глядя на то, как камень начинает рушиться и складывать стены так, будто бы те построены из картона. О, как это мило - уходя уничтожить за собой всё, что тут было. Нет улик, нет преступления, нет преступления... Только есть оно.
- Пусть наслаждаются пылью, - В свою очередь хватаясь за Фабиана, готовая к аппарации вместе с ним хоть на край света, лишь бы сейчас не раскидало кого куда. Если вдвоём они хоть как-то, пусть и два калеки, выберутся, то по одиночке шансы явно уменьшаются в геометрической прогрессии. В блондинистую голову не приходили светлые мысли про расщепление, потому как думать об этом сейчас было бесполезно - можно остаться целым, но расплющенным, разве же это лучше?
Мир закрутился, к горлу подступил такой мерзкий приступ тошноты - ей было не настолько хорошо, чтобы с места в карьер перемещаться куда-то. Но она аппарировала. И всё затихло.
Марли открыла глаза, изучая, куда они с Фабианом попали - Мунго. Улыбнулась кончиками губ - ну да, куда ещё может аппарировать приличный аврор после задания? А потом уже более цепким взглядом, на который ушли все оставшиеся силы, осмотрела Фаба - вроде цел, вроде все части тела на месте. Вот же они везучие с ним - отделались царапинами да нагоняями будущими от начальства. Просто курорт, а не задание.
Через пару минут она поняла, что задыхается - как задержала дыхание, так и забыла начать дышать. Тряхнула головой - чумазая, оборванная и перемазанная кровь, своей и чужой, явно не тянула на идеалы красоты и понимание того, какой должна быть девушка. Зато была, зато живая, а не кукольно-красивая и мертвая. Облокотилась о стену, запрокидывая голову вверх, жадно и шумно дыша, вглядываясь в небо. Такое красивое небо, которое терпит всех: и авроров, и Пожирателей. Такое бессердечное небо. Она медленно сползла на пол, вновь переводя взгляд на Фабиана, улыбаясь уже уверенней, и привычно тряхнула головой, пусть это действие и заставило её поморщиться от боли.
- Славная была ночь, - Она прищурилась. Живы же. Пусть побиты, пусть ели дышат, зато живы, да и больно укусили зажравшихся чистокровных, слишком привыкших к победам. Вряд ли в их планы правда входило уничтожение убежища, так что, можно считать, они заставили тех сделать что-то, что Пожиратели не хотели. Марлен вздохнула, втягивая носом воздух, похожая сейчас на побитую лисичку. - Мы как раз к завтраку.
Она улыбнулась, облизывая потрескавшиеся губы, и вновь запрокинула голову, глядя на светлеющее небо.

Магия

EXPECTO PATRONUM / ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ
Patronus Charm (Чары Защитника).
Этимология: от англ. expect – «одидать, надеяться, рассчитывать», лат. pectus – «душа, сердце»; exspecto – «ждать, надеяться», от лат. patrocinium – «защита, охрана, покровительство», patronus - «покровитель», patro – «выполнять, совершать», patrocinor – «защищать».
Заклятие, призывающее «Защитника». «Защитник» при малом опыте использования представляет собой серебристый туман, при более сильных способностях и большом опыте – имеет постоянную форму (олень у Поттера, лебедь у Ченг). Частный случай применения – против Дементоров и существ с названием Lethifold (см. Fantastic Beasts). Отсюда можем сделать вывод, что Patronus, являющийся сочетанием всех положительных эмоций, надежд etc – защищает против тварей и созданий, вызывающих страх и поглощающих эти самые положительные эмоции.

+4


Вы здесь » AQUILONEM: SAUDADE » SONORUS » Черновики. Proper Education [завершен].


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC